Хорошо хоть моя «благоверная» сидела, вперившись глазами в меня, а то бы точно заметила, что Сивацкий уж больно интересуется Лебедевой.

- Например, ненадлежащий уход за ребенком. Соседи слышали крики, побои сняты, ой-ой, как же так, мать издевается над ребенком!

Он в театральном ужасе прижал руку ко рту, рядом с ним противно захохотала Августа.

- Зачем вам наши дети? - неожиданно стальным голосом спросила Ева и тоже подалась к Виталию. - Нет, я правда не понимаю. Сначала вы обводите вокруг пальца Егора, мухлюя в этой дурацкой клинике, в которой сначала его жена сделала эко, а потом - я.

Затем мать-кукушка года пропадает, а теперь появляется и хочет отобрать наших детей.

На последних словах ее голос все же дрогнул. Я положил руку на плечи Лебедевой, изо всех сил посылая ей ментальный сигнал - я рядом. Хотя, вместо этого действа мне желалось лишь встать и со всей дури прописать пару оплеух - причем и Сивацкому, и женушке.

- А это не ваше дело, - пожала плечами Августа. - Да и вам бы радоваться. У Андреева, конечно, с финансовым положением все весьма неплохо, но… Но и Мариэтте, и Хэлен будет гораздо лучше с нами.

У нас много денег, мы сможем дать им достойное образование, а не то, которое обеспечат в общеобразовательной, прости Господи, школе.

Мариэтте? Хэлен? Я округлил глаза и нервно заржал. Вот это больные фантазии у этой парочки. В принципе, мне все было ясно. С юристом я связался, ситуацию ему обрисовал. Он обещал начать разбираться уже сейчас. Августа и Виталий, чтоб их черти драли особенно извращенно и в особо горячем котле, свою версию нам обсказали. Так что нас, в целом, ничего не держало рядом с двумя полудурками.

- Милая, я думаю, нам пора, - сказал я, повернувшись к Еве.

- Вам не хворать, - это уже было обращение к Августе и Сивацкому, - а еще лучше найти психиатра и пропить какие-нибудь таблеточки."

"Мы с Лебедевой поднялись из-за стола и когда уже направились к выходу из ресторана, предварительно бросив на столик пару купюр за напитки, в спины нам донесся голос Виталия:

- Мы не отступим, Андреев. Так что подумай пару дней над тем, стоит ли тратить свои нервы и время на то, в чем изначально проиграл.

Я медленно повернулся к депутату и женушке, смотрящих на нас с видом победителей, а потом также неспешно показал средний палец.

Обычно такими детскими глупостями не занимался, но следовало признать - эта парочка никакой другой реакции попросту не заслуживала.

До дома Евы мы добрались в молчании. Говорить было не о чем - заверять Лебедеву в том, что уже не раз озвучил, означало стать повторяшкой. Но какие наглые твари! Посметь сказать такое в открытую, не таясь, не боясь того, что им может прилететь ответочка.

- Завтра поедем, да? - тихо спросила Ева, когда я проводил ее до двери в подъезд.