- Почему не захочет? Я по важному делу, - сказал, когда Юра повел меня на кухню.

- Потому что баба у ней какая-то была, - приглушенно ответил Быстриков. - Я всего не понял, но вроде как обвиняла Евку в воровстве. Может, увела сестра парня или мужа у кого-то? Вроде как тип ее вчера какой-то привез. Ты ничего об этом не знаешь?

Он говорил и расспрашивал меня, а я стоял, как истукан, переваривая сказанное Быстриковым. Ни один из вариантов, которые всплывали в предположениях Юры и моих собственных, мне категорически не нравился.

- Ничего не знаю.

Дверь в нее ожидаемо оказалась заперта. Я дернул ручку раз-другой - все тщетно. Забарабанил в дубовое полотно.

- Ева, открой! Нам надо серьезно поговорить! - заявил, твердо вознамерившись не уходить отсюда до тех пор, пока Лебедева хотя бы не распахнет передо мной дверь.

Какая-то возня и голосок Маруси затихли. Я вновь стал стучать, а рядом со мной замаячил Быстриков. Отстранять меня от комнаты Евы не стал - видимо, тоже переживал за Лебедеву.

Наконец, мои усилия увенчались успехом. Дверь открылась… Точнее, даже не открылась - она буквально отлетела в сторону и на пороге появилась раскрасневшаяся Ева.

- Забери Маруську, - велела она Юре, который кивнул и, подняв с пола притопавшую следом за Лебедевой малышку, унес ее к себе.

- Быстриков сказал, что у тебя была какая-то баба с разборками, - начал я, но договорить не успел.

Ева потянулась ко мне, схватила за рубашку и, буквально втащив в свою спальню, захлопнула за нами дверь. И в любой другой ситуации меня бы это даже порадовало, но не сейчас.

"Потому что вид Лебедевой буквально источал гром, молнии и все возможные торнадо на свете. И да, похоже, никакими обманутыми девушками здесь и не пахло. У Евы побывала Августа, драл бы ее черт во все места!

- Это была не баба! Это была твоя жена! - выпалила Лебедева и, обхватив себя руками, начала прохаживаться по комнате.

Я видел, в какой ажитации пребывает Ева. И сам был в точно таком же состоянии. Значит, Августушка решила действовать так, что после этого самое меньшее, что с ней можно было сделать - пристрелить.

- Рассказывай все четко и по пунктам, - велел Лебедевой.

Знал, что бывшая не терпит такого обращения, но, что странно, она тут же взяла себя в руки и, присев на подлокотник кресла, что стояло возле окна, сказала:

- Здесь была Августа. Твоя жена. Она пришла, чтобы… чтобы… В общем, ей нужна Маруська.

Закрыв лицо ладонями, Ева вдруг разрыдалась так отчаянно, что я не смог оставаться на месте (да и не хотел) - подошел к ней, устроился рядом и приобнял за плечи.