Так же за оказание значительного вклада в подавление заговора ей, как и её отцу, присваивалось звание Меча империи.

В зале стояла оглушительная тишина. Кажется, местные даймё даже задержали дыхание, пока Тэймэй шла к трону с гордо поднятой головой. Шла она всё так же в доспехах, но уже без шлема. Каждый шаг приближал её к справедливости. Её право на главенство в роду подтвердили сразу две канцелярии: божественная и императорская. Получив грамоту, иллюзионистка продемонстрировала адамантовый перстень и произнесла:

— Меч Инари, как и прежде, верен императорскому дому!

Я взирал на мать моего будущего ребёнка и видел воина, всё ещё следовавшего идеалам чести.

Сколько же раз ей ещё предстоит обжечься?

— Это пройдёт, — тихо произнесла Тильда, так чтобы слышал лишь я. — Это молодость и наивность. Ну и мы поможем, чтоб не наломала дров.

Пока мы любовались шествием новоявленной княгини Инари, к нам подошёл принц Есихито. В руках у него была шкатулка на подобии той, где хранились родовые артефакты Инари. Принц уважительно склонил голову и протянул ларец:

— Здесь дарственная на дирижабрь и нескорько артефактов в брагодарность за ваше вмешатерьство!

Я почувствовал, как крышка шкатулки принялась ходить ходуном, стоило мне взять в руки подарок.

Собственно, неадекватно вести себя начала не только шкатулка.

— Вы же помните про клятву крови, данную вашим отцом? — на всякий случай уточнил я.

— Помню! Поверьте, на вас нападать себе дороже!

— Тогда вскрывайте сами, — обворожительно улыбнулся я, — раз там всё безопасно!

Принц с опаской смотрел на шкатулку, но всё же приподнял крышку. Оттуда россыпью брызнули в разные стороны сотни, а то и тысячи осколков.

Я думал, Есихито сейчас просто начинит драгоценной шрапнелью, но нет. Осколки кружили вокруг шкатулки вихрем, поднимаясь то вверх, то вниз, как в кулоне Тэймэй. Я невольно вынул украшение из кармана пиджака для сравнения. Стоило камню появится в зоне доступа, осколки рванули к горному хрусталю, срастаясь с ним, дополняя, увеличивая. Вихрь внутри засиял ещё ярче, гипнотизируя и приковывая взгляд. Свечение внутри стало нестерпимым, но я всё смотрел, пока перед моими глазами не полыхнула вспышка и не ослепила меня напрочь."

"«Как же нелепо сдохнуть от резонанса несочетаемых артефактов после всего, что удалось пережить!» — была моя последняя мысль перед тем, как меня в лицо не лизнул кто-то чешуйчатый, холодный и с раздвоенным языком.

Глава 9

— Хлипкая нынче молодёжь пошла, — раздался прямо над ухом рык, больше напоминающий кашель. Следом раздался лязг цепей и тяжёлый вздох. — Недоразвитая к тому же!

Я открыл глаза и уставился на самого что ни на есть настоящего дракона, причём очень и очень похожего на того, которого создал сын для спасения Тэймэй.