— С одними забавлялся, с другой — в душе, третья беременна, а я…а мне ждать четыре года!

Нужно было срочно успокаивать невесту.

— Свет, отставить слёзы! Придётся тебя слегка разочаровать в собственном эротизме, — я улыбнулся и принялся платком вытирать влагу с щёк девушки. — Забавы в Дербенте были, не спорю. Заигрались мы там, но я как-то больше с овеществлённой иллюзией забавлялся. С Тэймэй ещё сложнее, я даже…

— Да знаю я про иллюзорные сны, — отмахнулась Света, по-детски шмыгнув носом, — что они понарошку.

— … я даже не помню, как ей ребёнка сделал, — честно признался я, — но это не снимает с меня кровных обязательств. Да и есть у меня подозрения, что там богиня Инари приложила к этому руку.

Света задумалась, комкая в руках влажный платок. Кажется, к ней возвращалось критическое мышление. Она даже сделала несколько пассов руками, после чего взгляд её ощутимо протрезвел.

— И если уж ты вспомнила про душ, то ты в пене выглядела значительно сексуальнее, чем Вулканова, — сделал я весьма неоднозначный комплимент, напоминая про наш первый поцелуй, за что тут же и поплатился.

— Ах ты, сволочь! Ты её ещё и рассматривал! — лекарка замахнулась на меня платком, но тут же была поймана в объятия и нежно поцелована.

— Виноват! Если смотреть нельзя, в следующий раз щупать буду! — я не выдержал и рассмеялся, видя ошарашенное выражение лица невесты. Она всё-таки стукнула меня ладошкой, но не больно, а больше для острастки.

— Ты знаешь, удивительно, но я рада, что это Тэймэй, а не кто-то неизвестный мне, — задумчиво произнесла лекарка, чуть поёрзав у меня на коленях и устраиваясь поудобней. — Мы уже столько пережили за последние месяцы вместе, что мне гораздо проще принять этот факт, тем более, если вмешалась сама Инари. Богам не противятся.

«Было бы и мне ещё так легко принять факт будущего отцовства», — пронеслось у меня в мыслях.

Глава 16

Исико вместе с дочерью неспешно удалялись от корабля князя Меказики. Вдове князя Инари было о чём подумать. Она боялась даже слово промолвить неудачно, настолько незнакомой и пугающей была та версия дочери, которую она увидела в минуту опасности.

Решительная, жёсткая, кровожадная, безжалостная… Отец гордился бы Тэймэй, но перерезать глотку князю как подзаборной шлюхе?

— Если на Кутиноэрабу засел Ацунаго, то где наша ставка? — прервала размышления матери Тэймэй.

— На Якусиме. Там есть небольшое поселение, хорошо спрятанное в горах, — Исико пыталась приладить керамические вставки к лицу, чтобы восстановить какое-то подобие нормальности облика, но подрагивающие пальцы выдавали с головой её смятение."

"— Выбрось это! — махнула рукой Тэймэй, и Исико с удивлением почесала вполне реальный кончик носа, которого у неё не было более десяти лет.