Самые нищие семьи в Нахаловке одевались и кормились на свалке в прямом смысле слова. Уровень преступности в поселке официально был ниже, чем в остальном городе – большинство совершенных в Нахаловке преступлений не регистрировались и сообщений о них в милицию не поступало. Фактически же Нахаловка была общегородским рассадником преступности, этаким криминальным гетто, советским Чикаго тридцатых годов.

Став заместителем начальника уголовного розыска, я получил в свое подчинение четверых оперуполномоченных.

Первый – Горбунов Иван, тридцатилетний атлетически сложенный мужчина ростом под два метра.

Срочную службу Иван проходил на Чукотке в радиотехнических войсках. Как-то по недосмотру начальства рядом с группой военнослужащих начала работать мощная радиолокационная станция. Двое попавших под ее излучение солдат умерли от малокровия, остальные получили такую дозу облучения, что остались инвалидами на всю жизнь. Горбунову повезло: от смертоносного луча его защитили тела сослуживцев. После обследования в госпитале Иван был переведен на новое место службы, о ЧП на Чукотке ему настоятельно порекомендовали забыть. Последствия электромагнитного излучения дали о себе знать уже после демобилизации – к двадцати пяти годам Горбунов Иван полностью облысел, а потенция у него стала «плавающей», она то появлялась, то исчезала надолго. В тот период, когда мужская сила возвращалась к Горбунову, он думал только о женщинах. Я с пониманием относился к этой его особенности и в период «брачного гона» старался работой Ваню сильно не нагружать.

Второй мой подчиненный – Далайханов Айдар, двадцатисемилетний мужчина невысокого роста, среднего телосложения, близорукий, по характеру спокойный, выдержанный.

Родился Далайханов в Казахстане в интернациональной семье: отец – казах, мать – немка. От редкого смешения кровей Айдар получил необычайную внешность: как любой азиат, он был кареглазым, черноволосым, смуглым, но с тонкими европейскими чертами лица. По паспорту Далайханов был русским, а внешне – непонятно кто. За своего земляка его принимали и дагестанцы, и турки-месхетинцы, и курды. Работавшие в нашем райотделе татары считали его азербайджанским евреем, а настоящие евреи имели на этот счет свое мнение. От отца-казаха Айдару передались сложные отношения со спиртным: если он выпивал хоть одну рюмку водки, то остановиться уже не мог и напивался до полной невменяемости. Зная за собой такую особенность, употреблял алкогольные напитки Далайханов крайне редко и только в кругу проверенных друзей."

"Третий член нашего небольшого коллектива – Меркушин Леонид, мой ровесник. Русоволосый, кареглазый, всегда аккуратно подстриженный и добротно, опрятно одетый.