Столько всего видели, посетили множество городов и городков, деревенек и железнодорожных станций.

Полет на комфортабельном дирижабле занял несколько дней. Кормили хорошо, каюты были хоть и маленькими, но вполне удобными для жизни: узкая койка с багажным отсеком под ней, откидной столик, шкафчик для вещей. Даже в иллюминатор можно было выглядывать и следить, над какой местностью сейчас пролетаем. Направление было не слишком популярным у народа – степи, что там смотреть? – и лишь несколько человек двигалось по одному с нами маршруту, но дальше. Они летели в отдаленный южный край, как я поняла, похожий на халифат.

Не очень я разобралась с геополитикой Дарколи. Впрочем, нам не до того было.

Приземляться нам снова предстояло на парашютах, потому что в том краю, где находилось нужное нам место, посадки дирижабля не предполагалось. Багаж мы сложили так, чтобы самое ценное надеть на себя, а один большой баул должен был лететь вниз на собственном парашюте. Меня уверили в кассе, когда я покупала билеты, что это обычная практика. Просто нужно доплатить не только за третий парашют, но и за маленькое устройство, состоящее из двух частей, которое не позволит вещам упорхнуть в неизвестном направлении.

Они будут пикировать вниз вместе с владельцем второй части этого техномагического устройства, пульта, как я его назвала.

Технику, как настоящий мужчина, изъял Карел. Впрочем, он вообще все изъял, особенно подвеску, которая едва не убила меня. Он мне так и не разрешил больше к ней прикоснуться после нашего возвращения с пиратского острова. Спрятал все у себя и сказал, что не позволит мне убиться по собственному желанию или по глупости. А я и не возражала.

– Пей! – скомандовал напарник, когда стюард сообщил нам, что мы почти добрались до пункта нашей высадки.

– Да я уже смелая! – храбро сообщила я, косясь на парашюты, стопкой лежащие у наших ног.

– Ну да, ну да… – покивал он и рыкнул: – Быстро пей свою успокаивающую настойку! Мимо ведь пролетим!

Я настолько опешила от такого поведения, что даже не возмутилась, а послушно вытащила из своего пояса с кучей кармашков флакон с настойкой и лизнула пробку. Убрала бутылек назад и только потом шепотом спросила:

– А ты чего это на меня кричишь?

– Нервы! Ты мне весь мозг уже вынесла за эти дни, – буркнул он и начал пародировать меня: – А если шар лопнет? А если тросы, держащие вагончик, порвутся? А если пол провалится? А если мы упадем? А мы совсем разобьемся или успеем слевитировать? А другие тогда погибнут?

– Ну и вовсе я не таким противным голосом говорила, – обиделась я и подставила спину стюарду, чтобы он помог мне надеть парашют.

На лицо мужчины я старалась не смотреть, но даже так видела, как он кусает губы, чтобы не рассмеяться.