Говорят, это магия крови. Но вудуисты могут сделать из воска или тряпочки, например, фигурку человечка, запрятав в нее волосы или ногти нужного объекта, и насылать на него всякие жуткие вещи. Или проткнуть куколку иглой, а жертва испытывает реальную боль. Я плохо знаю, на что еще способно это колдовство, но слухи о вуду ходят страшноватенькие.

– Ты Аннушке об этом не проболтайся, – хмыкнул напарник. – А то когда попадешь домой, вместо общения с семьей будешь изучать эту вашу вуду и писать потом курсовую работу.

– Ой!

– Ага, – зевнул он. – Спи, я покараулю. А ближе к утру разбужу тебя и сам немного отдохну.

– Да ложись уж, – отмахнулась я. – Море рядом, так что я сейчас щит поставлю вокруг лагеря, а завтра резерв восстановлю.

На следующий день мы отправились назад, заготавливая заодно запас лианеллии тропической.

На острове провели еще три дня, высушивая растения для транспортировки, отдыхая и купаясь. А экипаж корабля готовился к отправке домой и запасал провиант.

Обратный путь у нас прошел на удивление тихо и гладко, даже и рассказать-то о нем нечего. Ни пиратов, ни шторма, ни штиля… Дельфинов вот видели, но это вряд ли заслуживает подробного описания, хотя они очень милые и смешные.

«Стремительная» пришла в порт, мы с Карелом выдали капитану Урсу оставшиеся по договору деньги, тепло попрощались с командой. Бравые парни к нам прониклись искренней симпатией после той памятной схватки с экипажем «Каракатицы» и ее владельцем, Кривым Долли.

Учитывая, что у нас была не исследована вторая точка на карте, возвращаться в столицу было глупо, так как отсюда к тому месту было ближе добираться. А потому мы отстучали Аннушке телеграмму, сообщили, что вернулись с острова, сейчас остановились в гостинице и скоро отправляемся дальше.

Часть вещей, купленных специально для поездки в тропики, а также запас лианеллии мы отправили ценной посылкой на адрес особняка, о чем также известили куратора. Вечером того же дня нам в гостиницу принесли ответную телеграмму, в которой магистр Кариборо в своей обычной манере кратко отписалась: «Удачи!»

…И снова непроходимый лес, только на этот раз не теплый и душистый, а суровый и негостеприимный. Мы даже не рискнули отправиться в него вдвоем, а нашли проводника из местных.

Последняя деревушка, стоящая совсем рядом с чащобой, оказалась крохотной, и, конечно же, никакой транспорт сюда не ходил. Так что добирались мы до нее верхом от железнодорожной станции. Сначала по вполне приличному тракту, потом по плохонькой дороге и под конец вообще тропами."

"Местные на нас смотрели с опаской, ожидая от пришлых людишек любой гадости, и даже проводник нашелся далеко не сразу. Никто не хотел идти в лес с двумя «зелеными юнцами, один из которых девка».