Это были не крестьяне на низкорослых брюхатых клячах, которые иногда издали наблюдали за нами. Они не кинулись сразу удирать, заметив отряд. Видимо, подсчитывали, сколько нас. Я послал половцев шугануть их. Кочевники с радостными криками и визгом понеслись по дороге, поднимая клубы серой пыли. Поля здесь черноземные. Должны давать богатый урожай. Дозорные неспешно развернулись и заехали в лес. Значит, имели дело с половцами, знают, что те не полезут в чащобу.

Когда Сутовкан вернулся, я приказал:

— Вышли дозоры из пяти человек каждый во все стороны. Одна сотню пусть едет впереди нас на расстоянии видимости. Пусть особенно внимательными будут на лесных дорогах.

— Понял, — ответил Сутовкан.

Он никогда не обсуждает мои приказы и выполняет их точно. Я ведь числюсь у них фартовым командиром, сыном Волчицы-Матери. По твердому убеждению половцев, она мне подсказывает, как надо поступить, чтобы выиграть сражение. При этом иногда Сутовкану хочется спросить, почему я делаю так, а не иначе, но стесняется показать, что учится у меня, боится потерять авторитет в глазах своих соплеменников. Он тоже считает себя фартовым, потому что правильно угадал под чьим командованием надо воевать.

Только к вечеру следующего дня, когда мы располагались на ночлег в пустой деревне, прискакали дозорные с сообщением, что на нас идет гуннский отряд. Судя по встревоженным лицам дозорных, отряд этот намного больше нашего. Сначала они доложили Сутовкану, а потом вместе с ним приехали ко мне. Я с частью своего отряда купался в речушке шириной метров десять и глубиной около метра. Дно было илистое, мягкое, а вода прохладная. Уцепившись одной рукой за камышинку, росшую у берега, чтобы не сносило медленное течение, я лежал на воде, а струи омывали мое тело, снимая с него накопившуюся за день усталость. Кочевники не понимали этот вид удовольствия, поэтому сидели на лошадях метрах в пяти от речки, ждали, когда я вылезу, вытрусь и оденусь.

Поскольку считать они не умеют, я спросил:"

"— Конницы больше, чем у нас, или меньше?

Дозорные переглянулись, и самый старший по возрасту ответил:

— Больше, но не намного.

— А пехоты больше, чем наш отряд? — задал я второй вопрос.

— Больше, — произнесли они хором.

— Намного больше, — уточнил Сутовкан и показал три пальца, поскольку умел считать до десяти, что демонстрировал при каждом удобном случае: — Столько раз, как весь наш отряд.

Поскольку сам он не видел, а у страха глаза велики, я отнесся к разведданным с сомнением. Хотя в отношении конницы они наверняка не ошиблись, потому что убегать им придется от конницы, а не от пехоты.

— Далеко от нас? — спросил я.

— Пол дня пути, — уверенно ответил старший дозорный.

Пол дня — это на лошади. Пешком получится дольше.