— Бог наказывает нас за грехи наши, — скорбно молвил попик.

— Не надо путать бога с князем, — посоветовал я. — Как лед сойдет, пришлю тебе новую рясу. И церковь здесь поставим каменную.

Попрошайки лучше всех умеют восхвалять дающего. Их этому учат. Грешно было не воспользоваться их образованностью, профессиональными навыками.

— Такую же, как в Путивле? — сразу включился в дело поп.

— Такая может быть только одна, — сказал я, — но и ваша будет не хуже.

— Помоги тебе господь, княже, в делах твоих праведных! — умело переметнулся на мою сторону поп.

— А вы по весне приезжайте ко мне. Отдам на продажу часть добычи, что привез из похода, — предложил я купцам.

— Обязательно приедем! — дружно заверили они.

— Чем на жизнь зарабатываешь? — переключился я на ремесленника.

— Сапоги мы тачаем, — ответил он. — Могу князю из лучшего сафьяна изготовить.

— У меня сапог хватает, — отказался я. — Твое умение потребуется для моих дружинников. Хочу две сотни новые организовать для вашего города. Их надо будет одеть, обуть.

— Это мы запросто! — согласился он. — Портных у нас тоже много. Был бы из чего шить.

— Из чего шить — найдем, — сказал я и отпустил их.

Уверен, что эти шесть человек убедят горожан, какое счастье им выпало, что старого князя убили.

Проследив, чтобы похоронили убитых, я оставил в Рыльске сотню Будиши, которого назначил воеводой, и отправился с остальной дружиной домой. Погода становилась все теплее. Надо было спешить, иначе скоро по льду будет опасно ехать, а по дорогам тяжело и долго. Княжну Ярославу взял с собой. Собирался выдать ее замуж за кого-нибудь из богатых путивльчан. За все время пребывания в Рыльске видел ее всего раз мельком, когда хоронили на церковном дворе князя Мстислава и членов его семьи. Была она с припухшим, заплаканным лицом, поэтому показалась мне страшненькой. Какого же было мое удивление, когда увидел, как мой младший сын помогает сесть в возок симпатичной девице. Мать научила его куртуазности, хотя считала Андрея самым грубым из своих сыновей. То есть, типичным рыцарем. На путивльских девок, не избалованных мужским вниманием, он производил неизгладимое впечатление. Впрочем, княжескому сыну и не такое прощают.

— Понравилась? — спросил его, кивнув на княжну Ярославу.

Он смутился, но ответил небрежно, как и положено крутому пацану:

— Ничего.

— Ну, если ничего, значит, женим тебя на ней, — решил я.

Это был последний важный нерешенный вопрос, который удерживал меня в этой эпохе. Собирался уже передоверить его решение жене и старшему сыну. Если Андрей женится на Ярославе, единственной наследнице Мстислава Святославича, у моих сыновей будет законное право удерживать за собой Рыльское княжество.