Значит, обещание прийти на помощь я выполнил. И галичанам заодно отомстил за своих «братьев». Осталось взять побольше добычи. Поскольку со мной киевляне и галичане не заключили мир, мог нападать на них без зазрения совести. Что я и сделал."

"Моя разведка донесла, что вражеская армия разделилась на три части. Киевские и галицкие конные дружинники, сотен семь-восемь, вместе со своими князьями переправились на левый берег Десны и поскакали к Киеву. Киевская пехота, сотен пять, отправились на ладьях, которые уцелели потому, что в ночь нашего нападения стояли ниже по течению. Галицкая пехота, тысячи три-четыре человек, и обоз отправились в родные края по суше. Их ладьи достались нам или были сожжены.

Галичане были настолько уверены в своей силе, что не соблюдали элементарных норм предосторожности. Обоз шел к конце колонны. Позади него шагали только пара сотен пехотинцев, которые сложили свои копья и щиты на телеги, полупустые, потому что большую часть награбленного съели, пока осаждали Чернигов. Мы их встретили возле деревни домов на тридцать. Она располагалась на берегу неглубокой речушки, протекающей по краю леса. Дальше дорога шла между скошенных полей, а потом снова ныряла в лес. Крестьян в деревне не было. Узнав о приближении войска, попрятались в лесу.

Я подождал, когда весь обоз выедет на поля, а большая часть передовой колонны зайдет в лес, и повел свою дружину в атаку. Собирался конницей ударить в хвост колонны, а пехотой разогнать арьергард и захватить обоз. Не получилось. Заслышав топот копыт и завидев скачущую конницу и бегущую следом пехоту, галичане прыснула в лес, побросав копья и щиты. Обоз остановился, потому что возницы попрыгали с телег и тоже смылись. В итоге более полусотни телег с награбленным добром и брошенным оружием достались нам без боя. Даже грустно стало, будто обломали на самом интересном.

Возле деревни Кукино мы разделили трофеи на три части. Кое-что из оружия и брони было погружено на три наши ладьи и вместе со мной и пехотинцами поплыло в Путивль. Самых лучших лошадей, сотен пять, погонят по суше конные дружинники. Остальных лошадей, ладьи и телеги с оружием, доспехами, одеждой и прочим дешевым барахлом Мончук должен будет продать в Чернигове и вернуться домой на лучшей трофейной ладье. Помогать ему будет полусотня арбалетчиков.

— Подаришь князю Михаилу десяток коней и скажешь, что я преследую галицкое войско, чтобы отомстить за братьев. Приеду в Чернигов или нет — ты не знаешь, — напутствовал я Мончука. — От пира не отказывайся, но и про дело не забывай. Цену не задирай: быстрее продашь. Надолго не задерживайся.

— Ровно столько пробуду, чтоб князя не обидеть, — заверил тысяцкий.

— Тогда тебе придется на следующий день уезжать, — пошутил я.

И был неправ.