Но мы не дождались его полного восстановления, Даркан оторвался от моих губ, и предупредил:

— Будем падать.

И земля под ногами разверзлась.

Короткое падение, и князь поддержал меня, иначе на твердую каменную дорогу я бы грохнулась. Но с его помощью мы вполне компактно спрыгнули, оказавшись в полумраке, разгоняемом лишь… факелами, горящими на стенах домов.

Ад оказался… городом.

Изнанка

Мы шли быстрым шагом, под неизменные комментарии крепко державшего меня за руку князя.

— Не верти головой.

— Не останавливайся.

— Не смотри вверх.

— Перешагивай молча.

И все бы ничего, но не останавливаться следовало, когда из подворотни доносился отчаянный женский крик вопиющий о помощи, не смотреть вверх, когда там кто-то пролетал, перешагивать… трупы.

В таких условиях осмотреться толком не удавалось, я лишь успевала торопливо идти за уверенно следующим вперед князем, пытаясь не перейти на бег, потому что Даркан шел все быстрее и быстрее.

И вдруг резкая остановка, мою руку, что была до этого как в тисках капкана — выпустили, и сам Даркан склонился в низком поклоне, умудрившись с силой отшвырнуть меня к стене.

Так что пока все остальные, оказавшиеся не столь расторопными и подготовленными как князь, пытались склониться с непростительным запозданием в сотую долю секунды, я сползала по стене, и… это оказалось моим спасением.

Карета появилась без звука, без стука, без заметного движения.

Черная четверка лошадей с ярко-алыми глазами, какого-то жуткого вида четырехлапый извозчик на козлах, причем две его руки были заняты управлением каретой, третья была максимально далеко от нас, слева, а вот четвертая, она же вторая правая, держала хлыст.

И каждый, кто не успел склониться или не склонился достаточно низко, получал… даже не то чтобы удар. Под тихие сдавленные завывания, нерасторопные оплакивали потерянные уши, пальцы, а порой руки и головы.

Но быстрая реакция, к сожалению, Даркану не помогла — карета остановилась дверцей аккурат напротив него. Дверь раскрылась, длинные белые пальцы придержали красный бархат фосфоресцирующей ткани и раздался мелодичный женский голос:

— Какой милый юноша. Мне, кажется, это судьба. Красавчик, ты мне понравился, и у меня как раз сегодня свадьба, а мой жених так некстати сбежал.

Но вот он подарок судьбы — я встретила тебя.

И я вдруг почувствовала себя… отмщенной. Не знаю что там наверху, ну кроме нормального мира, карма там или просто возмездие, но мне понравилось!

— Вынужден лишить себя столь почетной участи. Я не ровня вам, моя леди, — сдержанно, учтиво, галантно и весьма покорно произнес князь.

Черт!

А все так дивно начиналось.

— Хм, а малыш с характером, — несколько даже восхищенно произнесла «его леди».