— Часа три-четыре максимум, но вероятно меньше.

Навьен был предельно честен. И гораздо более умен, чем я — я рассчитывала на несколько недель, учитывая весь тот путь, что мы проделали.

— А… после? – слова давались тяжело.

— Даркан найдет, — глядя на свечи, пылающие в старинных подсвечниках, тихо ответил вампир.

— Только Даркан? — уточнила я.

Поведя могучим плечом, Навьен ответил:

— У остальных на это уйдет несколько недель. А вот Даркан найдет быстро. Очень быстро, учитывая, что правду о моем воскрешении знает только он.

— Потому что только Даркан знает, что я не беременна? – говорить становилось все тяжелее.

— Да, — все так же глядя на свечи, а не на меня, ответил Навьен.

А вот я на него смотрела. Смотрела, потому что отчетливо поняла — у меня не так много времени, чтобы наглядеться на него… у меня этого времени безумно мало. Мне его не хватит…

Потянувшись, забрала бутылку с виски у Навьена, отхлебнула прямо из горла несколько глотков, чувствуя, как спирт обжигает горло, пищевод, желудок… но там жжение было все равно мелочью по сравнению с тем, как слезы жгли глаза.

— Он любит тебя, — вдруг сказал Навьен.

Рука дрогнула, но я продолжила напиваться. Интересно, если буду смертельно пьяной, смогу говорить об этом? Смогу ли?

— Каиль?

Я допила бутылку до дна. Закашлялась, отвернулась от сыра, который протянул Навьен, отдала ему пустую бутылку, посмотрела на огонь и… да, в таком состоянии я уже вполне могла говорить.

— Я. Никогда. Не буду. С Дарканом! — выговорила, глядя на то, как свечи раздваиваются вместе с подсвечником.

В голове шумело – птичья болезнь перепил накрывала медленно, но основательно.

— Каиль, — почти простонал Навьен.

— Нет! — как бы я не была сейчас пьяна, мое решение было более чем осознанным.

Вампир помолчал, все так же сидя рядом, и не делая даже попытки прикоснуться ко мне или на меня посмотреть. Затем, судорожно вздохнул, и глядя куда-то в пол, произнес:

— Насколько я понимаю, он тебя даже не изнасиловал.

Вдруг поняла, что хочу еще выпить. Много. Бутылки три. И плевать, что алкогольное отравление может и убить, в настоящий момент, я бы предпочла сдохнуть, чем тихо сказать правду:

— Лучше бы изнасиловал.

Не знаю, это был обман пьяного зрения, или тысячник вздрогнул, и его плечи поникли.

Потом поняла – нет, зрение не подвело.

— Черт… — с глухим стоном простонал Навьен, — как быстро он понял?

Он не смотрел на меня, но я и так догадалась — он сдох, чтобы защитить. От того, что Даркан со мной сделал. Он знал, что для меня это будет хуже смерти. Он знал, поэтому предпочел сдохнуть сам, сдохнуть, только бы я смогла бы сохранить хотя бы самоуважение во всей этой чудовищной ситуации.

И тем больнее было сказать:"

"— Он знал, Навьен. Он считал все твои воспоминания, и он знал.