И не каленым железом там, а слезами невыплаканными.

Потому что… я могла сказать ему тоже самое.

«Я люблю тебя, Навьен»…

Хрен его ведает почему и как так вышло, ты же кровосос тысячелетний, кэпа Маера вообще ни за что убил… И тут вот моя любовь стала как-то чуточку меньше. Она все равно осталась, но…съежилась что ли. Словно ей самой было не по себе и в целом стыдно от того, что она появилась на этом свете. Наша с Навьеном любовь хорошо бы смотрелась где-нибудь на кладбище. Типа его могила со словами «Я люблю тебя» и моя с теми же самыми. И от одного памятника к другому рука тянется. Его такая мускулистая, и моя такая тощая, жалкая, слабая… в общем такая, какая есть. Ну и любовь если между нами и могла быть, то тоже только вот такая вот… посмертная.

— Княгиня, вы печальны? — вежливо, участливо и лишь самую малость вкрадчиво спросила Грэя.

Посмотрела на нее с нескрываемым подозрением. Просто… ну слишком уж профессионально прозвучало.

— Ты психотерапевт? — враждебно поинтересовалась я.

— Психиатр, — мягко поправила Грэя. — Несомненно, человеческая психология несколько отличается от нашей, но я учусь.

Зашибись!

Мыслечитателей мне тут было мало, теперь у меня еще и персональный обучающийся мозгоправ имеется. Здорово, что сказать! Чем дальше, тем больше я хочу в психушку, причем нормальную, а не вот это вот все.

— Вы не замерзли? — последовал новый вопрос.

Предпочла бы замерзнуть, и желательно насмерть.

— Суицидальные мысли — не выход, — проявила свои профессиональные качества Грэя.

Интересно, если я в нее мочалкой запущу, это будет выход?

— Нам пора заняться прической, — не успокаивалась вампирша."

"Мне не хотелось заниматься прической, мне хотелось плакать. И мне бы даже не было за себя стыдно, устрой я банальную истерику. Потому что у меня, к моему огромному сожалению, было будущее. В чем-то даже радужное, в смысле когда на бриллианты падает солнечный свет, от них радужное такое сияние идет, а бриллиантов у меня будет завались, да хоть закопайся. Еще у меня будет много боли, много отчаяния, много унижения, много кошмаров… и вообще ничего хорошего.

А теперь мне даже самоубийством заняться страшно, потому что я знаю, кто пострадает в то самое мгновение, когда вскроется, что я не вампир — Навьен. Навьен, не выполнивший приказ.

И тут такой поганый выбор — я могла бы позвать Навьена и попросить его завершить обращение, искусать там меня, и все прочее… Но я предпочитала смерть.

В общем, мы с Навьеном оказались в одинаковом положении — мы оба не могли спасти друг друга. Все что мог подарить мне он — лишь отсрочку неминуемого обнаружения правды. Все, что я могла подарить ему – лишь отсрочку его казни.

Придется налаживать контакт с князем.

Не особо хочется, но выбора нет.