Вообще то еще удовольствие подходить к проблеме жуткого и абсолютно непонятного мне мира с мерками моей стабильной и изученной нормальной реальности, но я об этом потом как-нибудь подумаю. Сейчас нужно было думать о Валианте.

— Так… эмпатия…

— Эмпатия? — переспросил Сайнхор.

Сложив руки на груди, я продолжала рассматривать город, и ответила как по книге:

— «Эмпатия — это осмысленное понимание эмоционального состояния другого человека, способность сочувствовать и сопереживать».

— Эмм… А ты уверена, что это про Валианта? — уточнил шеф."

"— Ну, вы же сами сказали, что у этого демона уникальное умение находить слабые места. — Я развернулась к Падальщику. — Обычно эмпатия это скорее о способности человека понимать и разделять чувства других, и сама эмпатия воспринимается как нечто положительное. Но, чаще всего эмпатия развивается у детей, растущих с неадекватными, истероидными и непредсказуемыми родителями. Ребенок с раннего детства вынужден развивать способность отслеживать эмоции тех, от кого зависит, так что эмпатия это не всегда хорошо. А где рос Валиант?

Сайнхор нахмурился, что выглядело вконец жутко, и задумчиво ответил:

— На деревне. У бабушки. Хорошо, что в город не зашли. Забирайся обратно.

41

Еще три часа «в седле» намекнули моим ногам, что в принципе форма «колесом» это вполне себе жизнеспособная форма, так что к деревне я шла очень оригинальной походкой, плюс клюка в качестве опоры.

Шеф мою походку прокомментировал лишь одной фразой:

— Хорошо, что ты в плаще.

В общем, я поняла, что плащ не особо спасал положение.

На всякий случай спешились мы на холме, оттуда к деревне подходили по дуге, в процессе которой я думала лишь о том, что лучше бы пробежалась. Да устала бы как собака, но верховая езда определенно не мое.

Сама деревня была давно заброшена.

В нескольких километрах от нее имелся черный и тоже явно заброшенный замок, который пугал даже на расстоянии. А еще он дымился… Я сначала думала, что может эффект такой в сумраке, но когда на замок упали солнечные лучи, он остался неизменным.

— Сожгли, давно уже. Еще после первой выходки Валианта, — объяснил Сайнхор.

— А что была за первая выходка? — спросила я, усиленно пытаясь не ходить колесом.

— Подарил бабуле пудру с чумной лихорадкой, — Падальщик криво усмехнулся. — От всех родственников избавился за одну ночь. Тех, кто не сдох сразу сожгли власти, чтобы не допустить распространения заразы.

— Жесть какая, — не сдержалась я.

— Демоны, — шеф притормозил, подстраиваясь под мой косолапый шаг. — У них жестокость — показатель силы. А Валиант по их меркам — слабак. Кстати, к нам идут.

Я остановилась.

— Не Даркан, — успокоил шеф.

Ну, а если не Даркан, то и не страшно — и я бодро закосолапила вперед.