Ведь порой — признания вины недостаточно, чтобы искупить все свои грехи. — пожав плечами, ответил я.

— То есть… теперь только ждать?

— Верно. — кивнул я: — Теперь всё зависит от Толика. Примет он тебя… Так сказать, войдёт в положение и возможно вы действительно подружитесь, а может быть… всё перейдёт в режим холодного молчания. Пока я не могу дать никаких прогнозов.

— Хорошо… Но, я рад, что смог поговорить. — вздохнул Аникей: — На душе стало чуточку легче.

— Угу. Следи за собой. Будь осторожен.

— Постараюсь. — парень поклонился и вышел из тамбура, а я вновь постучал в дверь. На этот раз Толик не ответил и мне пришлось заходить без приглашения. Пацан весь загруженный думами сидел на подоконнике, обложенный пластинками.

— И что это было? — тихо спросил он, так и не посмотрев на меня.

— Небольшой шаг навстречу. Будем это так называть.

— Навстречу? — Толик снял очки и с подозрением взглянул на меня: — Этот человек испортил мне жизнь из-за тупых предрассудков. Понимаешь? Я ведь не просто так называл Аникея и его друзей — ограниченными. Для него опозорить кого-либо — в порядке вещей! Да я бы жить не смог, узнай, что из-за меня пострадала чья-то честь!

— Выходит, ты искренне веришь в то, что жить в режиме холодного молчания — это хороший вариант?

— О, так ты на его стороне?

— Нет. Я не собираюсь оправдывать Аникея. Для меня он человек на букву «м». Но он нашёл в себе силы, чтобы признать свою вину. Я не собираюсь давить на тебя и подсказывать с выбором. Ты волен сам распоряжаться своей жизнью. Просто, если мы рассудим логически — что ты сможешь сделать Строганову? В дуэли тебе его пока не победить. А сделать пакость в отместку… Не уверен, что тебе честь позволит. Ты же можешь хотя бы просто принять его извинения, но при этом больше не общаться с ним. Дружить вас никто не заставляет.

— Не знаю. Как-то всё это… сумбурно, что ли? Возможно, приди он ко мне месяц назад, то я бы с радостью принял его извинения. Возможно, даже стал бы его другом… Но сейчас меня что-то выжигает изнутри. И я не совсем понимаю, что это такое.

— Скорее всего, в ход пошла гордость. Повторюсь — не спеши! Подумай… взвесь все «за» и «против». А потом уже ответь Аникею всё, что ты о нём думаешь.

— Просто, как бы этот засранец не принял прощение за мою слабость? Ты же знаешь — что для умных «жест», то для дураков — слабость. Не многие это понимают. В общем, я обдумаю и потом выставлю ему свои условия.

— Главное — не перестарайся. — улыбнулся я: — Всё же, ты у нас прагматичный Демидов, а не какой-то экспрессивный мальчишка, верно?

— Да-да-да… — усмехнулся он в ответ: — Я тебя услышал. Постараюсь сделать всё максимально грамотно. Кстати, видел, как ты шёл от казармы охраны. Что-то случилось?

— Нет. Просто передал обновлённую информацию по тренировкам.