— Что скажешь, боярин? — шепотом поинтересовался князь, хотя услышать его никто не мог. Густой подлесок, в котором они скрывались, подступал к самому рву. К тому же, обойдя замок, они остановились в стороне, противоположной от ворот, и стражник смотрел в другом направлении.

— Коли внутри хотя бы полста ратников сидит, нам его не взять, — так же шепотом ответил Лисьин. — Ну, а коли менее двух десятков — возьмем, не удержат. Слабое место у них — ворота. Коли мост и поднимут али запалят — все едино по льду подойти можно. Без десятка лучников на башнях и защитников с шестами по верху стены им не отбиться.

А ведь еще ворота крепить надобно… Нам нужен таран и пяток шестов в десять саженей каждый.

— До завтра время есть, боярин, будут. Лишь бы скобари не подвели…

— Тут токмо ждать остается. Сегодня, завтра. До третьего дня не появятся — считай, пропали старания. Возвертаться придется… Пахом, шесты на тебе, уразумел? На тебя сына оставляю. Третьей волной поведешь.

— Сделаю, боярин, — перекрестился дядька. — Христом-Богом клянусь.

Копьем и саблей

— Гори-и-ит! — на рассвете скатился с холма один из дозорных, и даже сам князь поначалу не понял, о чем идет речь.

— Где горит? Что? — вскочив с брошенного на землю седла, переспросил он.

— Дымы с восхода, господин. Много. Не иначе, деревня там горит. Разом занялась, на пожар не похоже.

— Скобари пришли, — широко перекрестился Иван Крошинский. — Стало быть, милостив к нам царь небесный. Не дал пропасть попусту. Станислав, броню мою неси!

— Вставай, барчук, — тут же забеспокоился Пахом. — Как тебе кольчуга, в складки не сбилась? Поддоспешник ладно сидит? Может, переодеть, дабы сидело лучше?

— Нормально сидит, Белый, не беспокойся, — отмахнулся Зверев.

 — Я уж к этому добру так привык, что и не чувствую. Скажи-ка лучше, из-за чего шум?

— Нечто ты не слышал вчера, барчук, о чем батюшка твой говорил? — недовольно покачал головой дядька. — Не взять нам замка, коли людишек в нем много. Стены руками человеческими сильны. Коли руки есть, оборонится стена. А нет — то и пользы от нее никакой.

— Ну и что?

— Боярин наш с ватагой псковской сговорился, чтобы сегодня рубежи литовские перешла да деревни пожгла хозяев здешних. Кавалеры, знамо дело, на выручку кинутся, рабов своих выручать.

За скобарями погонятся — може, и посекутся с ними. Убыток свой осмотрят, чего пропало, чего сгорело, кого в полон увели. Мыслю, день у нас есть, дабы замок сей одолеть и племянника княжеского выручить. Хозяин, по уму, все силы забрать должен — ему же неведомо, сколько там ворога в деревне. А чем меньше людишек останется, тем нам проще внутрь пробиться. Давай, барчук, куяк я тебе оправлю. Гляди, пластины взъерошились, ровно от холода. Оправить надо, бо клинок войти может.