— Сказано же, не пойдет на них османский пес! Разорены там все земли ужо окрест Полоцка, не пройти там ратям большим, с голоду передохнут!

— Татар же, коли призовешь, вновь по тылам пустить следует, дабы польские обозы с припасами там перехватывать. Казаков донских на юг от Смоленска направить, дабы татар отпугнуть османских, — попытался продолжить Зверев, но его уже не слышали. Думные бояре, словно разгулявшиеся в классе школьники, голосили во весь рот, норовя друг друга не переубедить, а перекричать, и того и гляди готовы были устроить драку на посохах.

Государь наблюдал за всем этим с невозмутимостью сфинкса, чуть наклонившись вперед и опершись на посох. Поглядывал то на одного скандалиста, то на другого. И вроде даже прислушивался. Вздохнул, негромко произнес:

— Не балуй!

Крики моментально стихли. Бояре, хотя и не рассаживаясь обратно на свои места, устремили взгляды к правителю всея Руси.

— Я так полагаю, мнению Андрея Васильевича не доверяет никто вовсе? — ласково поинтересовался Иоанн. — Однако же минувшим летом он един оказался, кто замысел Батория разгадал и хоть как-то к сему подготовился. Посему полагаю, так сразу отметать его мысли не след, дабы риска напрасного и крови лишней не случилось. Княже, ныне разрешаю тебе замысел свой исполнить полностью. Старую Руссу и земли окрестные обезлюдь. Пусть казна лучше тягло за пять лет потеряет, нежели самих смердов вместе с семьями. На то тебе моя воля. Записал? — наклонил он голову к писцу.

— Да, государь.

— В росписи людей служивых, что по весне исполчаться будут, указать из полков, на запад направляемых, половину князю Ивану Бутурлину под руку дать, дабы Смоленск и земли окрестные от татар и поляков уберег… — сделал короткую заминку Иоанн. — От оставшихся ратей треть передать князю Ивану Шуйскому. Пусть Псков от опасностей по убеждению своему накрепко оберегает. Сим назначаю его воеводой псковским. По росписи князя Шуйского о расходах, необходимых для укрепления обороны Псковской, выделить ему все надобное и пушки последние наилучшие именем «Барс» и «Трескотуха». Остальные полки передать под руку князю Василию Хилкову, дабы разумением своим великим и ловкостью град мой Великие Луки держал накрепко пред возможною бедой баториевской. Записал? Что скажете, бояре? Правильно я разрешил спор ваш, али полагаете рать исполненную где-то в едином месте собрать, все прочие земли вовсе без защиты оставив?

— Не пойдет османский пес на Великие Луки, — опять неуверенно возразил кто-то из бояр. — Оголодилась земля-то окрестная."

"— Верно сказываешь, государь, — громко согласился князь Бутурлин. — Хоть и нет для Великих Лук опасности, однако же без прикрытия им остаться нельзя.