- Давай-ка договоримся, девочка… Ты у меня работаешь, и твоя должность подразумевает определенный стиль одежды, но за пределами своего спортзала будь любезна носить футболки, чтобы мужики не пялились на твои титьки.

Варя открыла рот, собираясь, видимо, что-то в ответ сказать, потом закрыла и часто-часто задышала.

- Хорошо, Макар, я тебя поняла… У меня в гардеробной футболка имеется, сейчас переоденусь и вернусь тогда.

Карельский кивнул. Да, так будет лучше.

Варя порывисто развернулась и покинула тренажерный зал. Макар, чувствуя на душе неприятный осадок, вернулся к тренажерам.

Прошло пять минут… десять… Варя не возвращалась."

"Макар сделал последний присед и снова оглядел зал. Вари так и не было. Он достал телефон и набрал её. Шли гудки, она трубку не брала.

Да черт побери!

Карельский, злясь на себя, на несдержанность, на ревность, что нежданно-негаданно накатила на него, на Варю, что дразнила его своей сексуальностью, вышел из зала и направился к её гардеробной.

Он сделал ещё один вызов и неприятно был удивлен, когда услышал: «Абонент выключен или находится вне зоне действия сети»…

В фитнес-центре связь ловила отлично, получается, Варя специально выключила телефон.

Или… что-то случилось?

Но что?

У Макара всё перевернулось внутри. Он, перепрыгивая через две ступени, поднялся к её раздевалке и дернул ручку. Заперта. Ключи были у Вари, у двух других девушек-тренеров и у охранников на посту.

Да каково тут происходит?

Через три минуты он уже был у поста охраны:

- Варвара Парисова выходила?

- Да, минут десять назад. Камеры зафиксировали, да и со мной она попрощалась.

Значит, уехала…

И телефон отключила.

Зараза маленькая. И как её понимать? Типа обиделась? На что? На то, что кто-то ей указал, что не фиг одеваться, как шлюшка, ищущая приключения на свои девяносто? Или девочки в спортзале щеголяют обнаженными телами просто потому, что им неудобно занимать в старых добрых спортивных костюмах, состоящих из футболки и трико, и надо себя обтянуть по самое «не балуй»? В нем говорил шовинист.

Макар заставил себя вернуться в тренажерный зал и отзаниматься там полтора часа. Груше и его кулакам досталось изрядно, он бы ещё с удовольствием с кем-нибудь вышел на спарринг, но никого в зале не было.

Принял душ и лишь тогда заново набрал Варю.

Её телефон был по-прежнему отключен.

***

Через пятьдесят две минуты Макар останавливал машину у дома Парисовых.

Главное – не орать.

Ни на кого.

Перед ним дети.

И дети с характерами.

Правда, одну конкретную особу он как ребенка не воспринимал, но сегодня точно сделает то, о чем давно намечал. Перекинет через бедро и отшлепает по голой заднице да так, чтобы красные отметины остались на молочно-розовых ягодицах.