Я больше не поддаюсь дрессировке! — повышаю голос, чтобы до нее наконец дошло.

— Ты замужняя женщина! Это, прости господи, бл*дство.

— Мама! Мамочка родная, услышь меня наконец. Наш брак с Олегом давно потерпел фиаско. Я не раз вам это доносила. Но вы предпочитаете быть глухими. Олег давно мне неверен. Если не с самого начала. Я давно его не люблю и не любила в общем. Я ошибалась.

— Ну, с кем не бывает. Не преувеличивай. Это жизнь. Мужчины так устроены. Ты, как женщина, должна была это всё сгладить.

— Как ты? Делать вид, что ничего не замечаешь, запивая всё вином и таблетками? Уволь меня от повторения твоей участи. Я так не хочу.

— А чего ты хочешь, позволь спросить?! — драматично хватается за сердце, садясь на кровать. — Жить в нищете с каким-то мальчишкой? Что он может тебе дать? Приди в себя! Отец никогда не даст ничего этому жиголо, если он на это надеется! А он надеется, поверь мне.

Моя мать имеет поразительную способность заполнять мою пустоту. Иной раз кажется, что она заглушила свой здравый разум еще в юном возрасте, да так и осталась в этой точке.

— Прекрати всё вокруг мерить деньгами! — взрываюсь я. Соскакиваю с кресла, мне хочется встряхнуть ее, чтобы пришла в себя. — Не все люди циничные и алчные, не все мерят жизнь выгодой. Очнись. Есть в реальности что-то важнее денег и положения в обществе. Этот мужчина может дать мне главное – то, что не может дать Олег, да и вы тоже.

— И что же это? — распахивает она глаза, реально не понимая.

— Любовь, мама... — выдыхаю, пытаясь обрести равновесие. — Любовь. Это так просто и, как оказалось, непостижимо для вас.

— Ах вот как ты заговорила?! — тоже взрывается мать, переходя на крик. — Неблагодарная! Сколько мы в тебя вложили, сколько дали. Это ли не любовь?"

"— Нет, мам, это не любовь, это выгода. Вот именно, вы вложили в меня и теперь хотите получать свои дивиденды. Вам всё равно, чего хочу я, вам всё равно, что я чувствую, главное – не потерять выгоду. Так варитесь в этом без меня, исключите меня из этой цепочки, ничего не поменяется. Я больше не буду играть по вашим правилам. Можете объявить меня сумасшедшей и запереть в психушке. Я снимаю с себя маску примерной жены и дочери, — к горлу подступает истерика, хочется кричать и разнести всё в этом доме.

— Тебе точно нужен врач... — кидает мне мать и выбегает из комнаты. — Костя, я не могу с ней говорить, она не в себе! — кричит, спускаясь с лестницы.

Ах вот оно что, вся семья в сборе. И мать пришла поговорить со мной не как мама, ее тупо послали меня вразумить.

Беру со столика свою чашку и швыряю ее в напольное зеркало, разбивая его на осколки.

Бить зеркала – плохая примета, но хуже уже не будет. Это зеркало давно разбилось, все только делали вид, что этого не замечают.

Выхожу из комнаты, наступая на осколки, спускаюсь вниз.