Папа у нас строгий и скупой на эмоции. Его любовь всегда выражалась только в деньгах и воспитании. Меня никогда не наказывали. Матери было достаточно сказать: «Я всё расскажу отцу», чтобы напугать меня. В детстве ему достаточно было посмотреть на меня холодным назидательным взглядом, чтобы усмирить.

Детство давно прошло, я перестала бояться его взглядов. Но ближе мы не стали. Общаемся, как знакомые. Он интересуется, как мои дела, я шаблонно отвечаю, что всё хорошо.

Обедаем почти молча. Мама кидает пару фраз про перепады атмосферного давления, отец интересуется делами Олега.

Но нельзя нарушать традиции.

После обеда мы пьём кофе в гостиной.

— Пап.

— Да, Нелли, — обращает на меня свой взгляд.

— Если я захочу уйти от Олега, ты встанешь на мою сторону? — спрашиваю. Нет, его ответ я прекрасно знаю, но мне хочется попытаться еще раз.

— Нелли, ты опять в депрессии? — перебивает меня мать.

— Нет, мам, я не в депрессии. Скажу больше, я еще никогда так хорошо себя не чувствовала. Просто не в состоянии больше притворяться, что могу существовать в этом браке.

— Что опять натворил Литвин? — с недовольством спрашивает отец.

Да, когда я узнала о систематических изменах мужа, то устроила скандал. Билась в истерике. Пришла к родителям в желании развестись с Олегом. Я надеялась на поддержку и понимание родителей. Но нет. Отец просто поговорил с зятем и убедил меня, что это обычные семейные неурядицы. Развод невозможен, ибо на нашем браке завязано всё. Он просто сдал меня назад Литвину с пометкой: «Исправить ошибку».

— Ничего не изменилось, папа. Я по-прежнему его презираю. Не получилось у Олега замазать некрасивые детали. Да он и не старался, — заглядываю в глаза отцу, но понимания там не нахожу. Только раздражение.

— Дорогая моя, я насильно тебя за него замуж не выдавал! Ты захотела сама. Выбрала мужа – будь добра, живи с ним и в горе, и в радости. Поздно идти на попятную!

— Я не имею права на ошибки?

— Слишком много завязано на вашем браке. Я, знаешь ли, не думал, что моей дочери вдруг наскучит замужем. А с Олегом я поговорю, — вдруг снисходительно произносит он, словно пытается смягчить свой приговор.

— Не нужно. Я не для этого спрашивала, — спокойно отвечаю. Время моих истерик прошло. Кроме принудительного психолога и препаратов, это ничего мне не принесло.

— Нелли… — хочет еще что-то сказать мне отец, но его прерывает телефон."

"— Нелли, — шепчет мне мама, пока отец говорит по телефону. — Мне посоветовали замечательного психолога. Людмила от него в восторге. Нам обязательно нужно сходить, — поглаживает меня по руке, мягко улыбаясь.

Киваю. Нет, ни к какому психологу я, естественно, не пойду. Он мне не нужен. Мою психику вылечит определенный мужчина. И он у меня есть.