Грубо, жадно, алчно всасываю ее губы.

Да! Да!"

"Все, контроль полностью отключается, переходя только в голые животные инстинкты.

Пусть этот гребаный мир взорвется. Ничего сейчас не существует, кроме нас.

Ее руки все еще пытаются меня оттолкнуть, а губы отвечают, так же жадно всасывая мои. Проталкиваю язык глубже в ее рот, сплетая языки, одновременно дергая ее халат, буквально срывая его. Шёлковая материя трещит. Мы задыхаемся от этого дикого поцелуя, но не отпускаем друг друга. Ее ногти впиваются мне в плечи, расцарапывая, причиняя боль, подогревая еще больше. Пусть сдирает мою кожу до мяса. Мне чертовски ее мало.

Никогда так не терял себя с женщиной. Никогда не превращался в животное, как бы ни улетал, какая бы девочка ни была сладкая и желанная, всегда контролировал себя. А сейчас нет. Я сам себя не узнаю. Это даже не я. Это кто-то другой. Это зверь, который сорвался с цепи от голода по этой женщине.

Отпускаю ее губы, только когда собственные саднят. Тяну за волосы, припадая к шее, оставляя на ней укусы, пробуя эту женщину на вкус. А вкус у нее изумительный, терпкий, пряный, экзотический, элитный.

Дергаю бикини, срывая чертовы ниточки, оголяя пышную и упругую грудь. Зажмуриваясь на мгновение от ощущений, сжимаю эту грудь под всхлип Нелли, переходящий в стон. Потираю соски, ласкаю их пальцами и скольжу рукой ниже, к животу. Снова рывок – ниточки трусиков трещат и падают к нашим ногам.

Не медлю, не нащупываю ее пределы, ибо Нелли уже мокрая. Врываюсь в нее двумя пальцами, резко поднимая голову, заглядывая в пьяные колдовские глаза. Нелли пытается сжать ноги, всхлипывая мне в губы.

— Не смей закрываться! — кусаю ее нижнюю губу. Голос проседает так, что я хриплю, как животное. — Поздно уже. Слишком поздно приходить в себя...

Она пытается поцеловать меня, но я не позволяю, немного отстраняясь, мы рвано дышим, губы в губы. Нелли расслабляется, позволяя мне трахать ее пальцами, ощущать, какая она мокрая, горячая, бархатная внутри и такая узкая, словно девочка, будто ее никто давно не трахал. Крышу сносит от этого понимания еще больше. Хотя куда уже больше.

Нелли ядовито усмехается, снова кидая мне очередной вызов.

— Смешно? — тоже ухмыляюсь, понимая, что она в моих руках. Статусы между нами стерлись, и сейчас я беру верх. Выскальзываю из ее горячего лона, нажимаю на клитор, и улыбка стирается с ее лица, глаза закатываются, голова откидывается. Она бьется затылком о стену, со стоном оседая, когда начинаю растирать чувствительную вершинку. Мне самому хочется закатить глаза и сползти к ее ногам. Но нет, веду здесь я. — Что, уже не смешно? — снова проскальзываю в нее пальцами, собирая влагу, и провожу по ее приоткрытым губам языком.

— Денис... — стонет, прогибаясь в моих руках, требуя большего.