— Да, сейчас пойдем, — отвечаю я, надевая белый длинный кардиган поверх черного шелкового комбинезона.

Мне сегодня холодно. Несмотря на то, что погода за окном отвратительно хорошая. Краситься не хочется, но я наношу на губы помаду, натягивая улыбку. Моя вчерашняя очередная истерика высосала из меня все силы. Это я намеренно, да. Олег прав. Осознаю всё, что творю. Хоть он и считает меня сумасшедшей. Уже и сама не понимаю, здорова ли я. Когда вам изо дня в день твердят, что вы не в себе, невольно начинаешь верить. Пусть так. Я делаю всё, чтобы испортить жизнь своему супругу. Однажды ему надоест, и он либо меня отпустит, либо придушит. И то, и другое – свобода.

А сейчас я в клетке. Как и Лиза. И в ее случае лучше принять волю отца и научиться жить в этой реальности. Тогда всё будет у нее хорошо. Я же дефектная и не могу этого принять. Как мать, как многие другие женщины нашего круга. Моя психика бунтует. Хотя психика матери тоже не справляется, только она не готова это принять и предпочитает обманываться всю жизнь. Жаль. Но это ее выбор.

— Нравится кольцо? — интересуюсь у Лизы.

— Да, — улыбается. — Подходит под мой сегодняшний лук.

— Дарю.

— Да? Класс. Спасибо. Это что за камень?

— Чёрный сапфир и белое золото.

Лиза крутит кольцо, рассматривая. Переводит на меня взгляд и прекращает улыбаться.

— Вы вчера опять поссорились? Я слышала. Он снова тебя ударил? — прищуривает глаза.

К сожалению, однажды Лиза стала невольной свидетельницей рукоприкладства ее отца. Ничего ужасающего, если можно вообще так расценить. Олег дал мне пощечину в ответ на мои многочисленные пощечины, от которых я отбила ладонь.

— Нет, тот раз это было... В общем, твой отец не поднимал больше на меня руку, не думай об этом. Я не жертва насилия."

"Я жертва обстоятельств, которые от меня не зависят. Но Лизе пока не понять. Да и не нужно это знать девочке в шестнадцать лет. Я надеюсь, судьба и воля отца будут к ней благосклонны. И лучше Лизе сразу обрести броню и стать расчетливой, алчной сукой, так будет проще. Но, к сожалению, я пока не вижу в ней таких задатков.

— Нель, — мнется Лиза, кусая губы, она всегда так делает, когда волнуется. Перевожу на нее взгляд. — А очень плохо, если девушка влюбилась в мужчину старше нее на двадцать лет?

— Ммм, — задумываюсь, рассматривая ее и пытаясь понять, в кого она могла втрескаться. — Не знаю, Лиза, не в возрасте дело.

— А в чем? — рассматривает себя в зеркало, капризно надувая губы.

— Если инициатива идет от мужчины, то надо понять его мотивы. Что он хочет от малолетней девушки? Попахивает противозаконными наклонностями.

— Да не исходит от него никакой инициативы! — фыркает она. — Он вообще не в курсе.

— Тогда это нормально. Все маленькие девочки в твоем возрасте бунтуют и пытаются повзрослеть таким способом.