Меня продолжало кидать то в жар, то в холод. Наверное, стоило сходить за жаропонижающим, сделать себе чаю с лимоном, но силы были только на то, чтобы не ходить под себя и кое – как принять душ, отмыться от прикосновений этого урода. Его запах, кажется останется со мной навечно.

Я лежу весь день, периодически слышу стук в свою дверь, иногда, сквозь красную пелену жара, вижу смутные очертания силуэтов. Может это уже чистилище. Тогда может быть я реально уже умерла?

Не знаю, сколько так лежу, но раз слышу снова будильник в шесть утра, значит сутки. Встать даже не пытаюсь, просто засыпаю снова, кутаясь в одеяло сильнее, хотя это все равно не помогает от озноба.

Ровно на секунду засыпаю, а в следующую меня уже трясут.

– Ты чего удумала? Сдохнуть? Я такого разрешения не давал.

Я даже не буду пытаться понимать, кто это и что ему нужно, но когда этот кто – то раскрывает меня, начинаю дико возмущаться. Но ему словно плевать, он просто поднимает меня на руки и куда – то несет. Тело мое несет кто – то, а разум утекает сквозь пальцы.

Я уже не осознаю ничего толком, вижу себя в темном лесу, где брожу в дурацкой красной шапке, одна сквозь деревья, ищу этот чертов домик бабушки, только вот натыкаюсь на волка.

И все как по сказке. Волк нашел домик раньше, он съел бабушку, а затем сожрал меня. И все. Никакого, мать его, хэппи энда, с неожиданно появившимися дровосеками. Кажется, никакого счастливого конца меня не ждет. Одна беспросветная тьма, где моим личным волком будет Захар Абрамов, снова и снова меня сжирающий.

В следующий раз я открываю глаза и дико щурюсь от яркого света. Он бьет в глаза так, что они слезятся.

Несколько раз моргаю, пытаясь понять, что происходит.

И наконец различаю очертания больничной палаты.

Но судя по плазме на стене и большому холодильнику, я не в обычной городской больнице.

Наконец, могу двигать руками и ногами, хочу встать, как минимум, чтобы в туалет сходить. Спускаю ноги и тут же вздрагиваю на свое имя.

– Соня – засоня проснулась.

Катя? Она здесь? Реально…

Сидит в кресле для посетителей и закидывает в свой напомаженный рот дольки мандаринов, а длинными ногтями щелкает пульт, пытаясь отыскать что посмотреть. Как всегда при параде. Я прекрасно помню, кто она и какую роль сыграла в моей жизни, так что не особо рада ее видеть.

Даже выбравшись с того света.

Встаю на ноги, чувствуя, как меня пошатывает. Медленно иду в туалет, который находится тут же, как в каком – нибудь номере отеля. Сама я не была, но в кино видела.

Все жду, что сейчас откроется дверь и зайдет Абрамов, потребовав счет за лечение. Понятно же, что это он меня сюда принес.

Да и тот факт, что Катя здесь, говорит о многом.

Советь его замучила? Вряд ли.

Скорее просто решил подлатать любимую резиновую Зину, чтобы всегда для утех была готова.