— Кто такой? — спросил его хозяин подворья.

— Воевода царской дружины. Ты, Пурьяк, ворота-то открой!

— Воевода, стало быть? Извиняй, не знал я, что ты ко мне заедешь. А ворота, так это мигом. — Он сбежал с крыльца, приоткрыл створку.

Савельев въехал во двор, спрыгнул с коня, накинул поводья на столб городьбы, повернулся к хозяину подворья и заявил:

— Ну, Козьма Пурьяк, показывай хозяйство.

— А что видеть желаешь?

— Все!

— Могу ли я на грамоту твою взглянуть?

— Не для того она мне дана, чтобы всякому показывать. А коли сомневаешься, что я тот, кем представился, то собирайся, поедем в Тверь.

Там во дворце убедишься, что я действительно воевода.

— Нет, не сомневаюсь. Так что показывать?

— Начнем с мастерской.

Дмитрий осмотрел все. Мастерскую, клеть, конюшню и дом.

Он вышел во двор, когда солнце зашло за горизонт, указал на готовые гробы и спросил:

— Как дела идут?

— Слава богу, не бедствуем.

— Ну да, гробы всегда в цене. Ты мне о соседе новом что-нибудь сказать можешь?

— Да я его издали только видел. Мужик крепкий. Сын ему под стать. Оба работящие. Целыми днями лесом занимаются. Валят деревья, свозят на участок, торопятся.

До зимы надо дом поставить, иначе не выживешь. Холода у нас лютые.

— Такие же, как разбойники в Черном лесу?

Пурьяк бросил быстрый взгляд на князя, но тут же потупился и проговорил:

— Да, они последнее время что-то разбаловались. Вот обоз боярина Всеволода Михайловича Воронова разграбили, людей его поубивали. Зачем, непонятно.

— Да, их понять трудно. Как мыслишь, атаман Меченый может мстить боярину Воронову?

Пурьяк пожал плечами и сказал:

— Я особо в эти дела не вникаю. У меня семья, работа. Мне не до разбойников.

— А коли они к тебе наведаются?

— Чего у меня брать? Деньги уходят на прожитье да плату за землю.

Гробы пусть забирают. Я новые сделаю.

— Значит, не боишься их?"

"— Боюсь, а толку? Все мы в руках божьих.

— Это так. Где шрамами-то обзавелся?

— В давние годы ордынцы развлекались, будь проклято все их племя.

— Понятно. Ладно, посмотрел, пора в город. Во дворце оно как-то уютней, чем тут, с твоими гробами, — сказал Савельев и рассмеялся. — Бывай здоров, мастер. Дай-то бог, чтобы разбойники тебя не тронули.

— Благодарствую, воевода.

Савельев запрыгнул на коня, выехал за ворота.

Он и Горбун поскакали к селу.

Пурьяк проводил их взглядом, сплюнул вслед и пробурчал:

— Псы служивые. Только деньги люди на вас изводят. А толку никакого. Но это и к лучшему.

Гробовых дел мастер прошелся по двору, оседал коня и, покуда не стемнело, поехал вокруг Гиблой рощи к Черному лесу. В уговоренном месте он бросил чрез кусты небольшой сверток и двинулся дальше, делая вид, что высматривает большие деревья. Потом Козьма отправился восвояси.

Все это, конечно же, было замечено служивыми татарами.