И они замерли у колес вражеской машины.

И ремонтники, и заправщики закончили свое дело почти одновременно. Теперь ничто не мешало разведчикам отправиться дальше. Передвигаясь с предельной осторожностью, все время прижимаясь к земле, группа направилась в глубь вражеского аэродрома. Разведчики миновали один самолет, второй… Точнее, они миновали не два самолета, а два ряда машин. В ряду, как заметил Шубин, насчитывалось пять самолетов. Оставалось сосчитать количество рядов – и он бы узнал точное число машин. «Так мне, пожалуй, и «язык» будет не нужен», – подумал Шубин.

Вот они миновали еще один ряд машин, потом еще один… И, глядя вперед, Шубин уже мог сосчитать, сколько рядов осталось впереди. Получалось, что всего здесь выстроились девять рядов «мессеров», по пять самолетов в каждом ряду. Значит, всего на аэродроме располагались 45 истребителей. Это было все, что хотел знать Шубин. Можно возвращаться.

Разведчики двинулись назад к проволочному заграждению, где их ждали товарищи. Они благополучно миновали два ряда машин, когда вдруг часовой на вышке, расположенной справа от них, внезапно развернул прожектор и направил его луч прямо на группу разведчиков. И хотя они сразу кинулись за землю, прижались к колесам самолетов, часовой, как видно, их заметил.

– Внимание! Опасность! – разнесся над полем его крик.

И тут же с других вышек часовые тоже направили лучи прожекторов на разведчиков. По всему аэродрому зазвучали крики, от расположенного в стороне здания к самолетам побежали немцы. Разведчиков пока что спасала их близость к самолетам. Немцы не решались стрелять по группе, зная, что часть пуль неминуемо попадет в машины. Но когда фашисты подбегут ближе, окружат группу, они смогут стрелять уже прицельно…

Впрочем, разведчики не собирались ждать этого момента. Как только раздался первый крик часового, Шубин скомандовал:

– Вперед!

И разведчики, уже не прячась, кинулись бежать к концу поля. Когда подбегали к последнему ряду машин, Шубин крикнул:

– Кирсан, доставай свои гранаты! Пошлем гадам привет от красноармейцев!

Он не мог смириться с мыслью, что они побывают рядом с немецкими самолетами и не причинят им никакого вреда. Теперь, когда уже не надо было осторожничать, хотелось дать немцам прикурить."

"Он и Султанов одновременно подбежали к соседним самолетам, и каждый кинул по гранате, целясь в бензобак. Султанов оказался более метким – взрыв его гранаты разворотил бензобак, раздался еще один взрыв, и весь самолет загорелся. Граната Шубина повредила «мессер», но пламя не вспыхнуло.

Впрочем, хватило и одного пожара. До разведчиков донесся дружный злобный крик, вырвавшийся у врагов. Теперь немцы уже не стеснялись вести огонь. Вокруг разведчиков засвистели пули.