Но где они, эти салоны? Они не для нас.

– И опять же, говорю тебе: это все чепуха! – убежденно заявил Шубин. – Я понимаю, что тебе, как девчонке, важно выглядеть красивой, привлекать внимание. Но мое внимание ты уже привлекла! И навсегда привлекла. И вообще я думаю, что кожа у тебя постепенно заживет. Колено, может, и не заживет, а вот кожа снова станет здоровой. Нет, как же я рад, что с тобой встретился! Это просто подарок! Слушай…

– Что?

– Давай пойдем куда-нибудь подальше… Скажем, вон в тот сосновый лес. Там, кажется, никого нет…

– Ну, я не знаю… – протянула девушка.

– А чего тут знать? Мы с тобой сколько не были вместе? Полгода? И я все эти полгода мечтал о тебе. Меня уже завтра должны выписать, я вернусь в свою роту. Тебе тоже дадут новое назначение. Когда мы увидимся в следующий раз?

Да, это был серьезный довод. В мирной жизни Настя, может быть, и колебалась бы. Но тут она ясно понимала, что Глеб прав. Вот они завтра расстанутся – и когда увидятся в следующий раз? И будет ли этот следующий раз вообще?

– Хорошо, идем, – тихо сказала она. – Нам еще и поговорить надо о многом. Я тут только о себе рассказывала, а о тебе даже не спросила.

И они, держась за руки, углубились в сосновую рощу. Забрели далеко, в самую глубь, куда не доносились звуки войны. Глеб увлек Настю на подстилку из хвои и травы. Подстилка, конечно, была колючей, но они не обращали на это внимания. Они забыли о своих ранениях, обо всем, что с ними случилось, забыли о времени… Они как будто вернулись в блиндаж, в котором проводили часы в прошлом году, когда фронтовая судьба впервые свела их вместе.

…Когда закончили заниматься любовью, Настя стала расспрашивать Глеба о его фронтовом житье-бытье. Шубин рассказал о том, как командовал ротой, о рейде в немецкий тыл. Рассказал и о том, как немецкий разведчик показывал ему расположения немецких частей. Настя от души смеялась над этой частью его рассказа. Поговорили немного и о будущем. Свое будущее Шубин представлял совершенно ясно – он видел, чем будет заниматься все ближайшие недели. Конечно, нужно разведать направление наступления на Сычевку, изучить эту новую для него местность. Для Насти будущее представлялось смутно.

– В снайперы меня, понятное дело, не возьмут, – рассуждала она. – Но я надеюсь, что и не комиссуют. Может, выучусь на медсестру? Или на радистку? Я слышала, в штабе не хватает радисток, генерал Лелюшенко даже кричал на кого-то из подчиненных из-за того, что тот не обеспечил нужное число радистов…

– А тебе куда больше хочется? – поинтересовался Шубин."

"– Конечно, в радисты, – ответила Настя. – Мне никогда бинты и перевязки не нравились. И крови я боюсь. Нет, медик из меня не выйдет. Ты же знаешь, меня влечет к технике.