Разведчики продвинулись метров на десять, и до спасительной лесной чащи осталось примерно столько же, когда по немецкой цепи прозвучала команда, враги вскочили и бросились в атаку.

– Огонь! – закричал Шубин. – Огонь!

Он нашарил в подсумке еще одну гранату и бросил ее в наступающих врагов. То же самое сделал и Воробьев. И тут же, словно немцы этого и ждали, с их стороны в разведчиков тоже полетели гранаты. Две немецкие гранаты с длинными ручками упали – одна возле Шубина, другая возле Петра Коржакова. Шубин, не думая ни секунды, схватил немецкий «подарок» и кинул его обратно. Он знал, что у немецких гранат запал устроен иначе, чем у наших «лимонок»: немецкая граната взрывается не сразу, а через четыре-пять секунд. Поэтому у наших бойцов, кто порасторопнее, всегда была возможность отбросить смертельную «посылку».

Шубин отбросил прилетевшую к нему гранату, и она взорвалась уже у немцев. А вот Коржаков промедлил, не решаясь сделать то же самое, и, когда он наконец схватил немецкую гранату, случилось страшное: граната взорвалась прямо в руке у бойца. У Коржакова оторвало кисть руки, осколками изрешетило грудь. Кроме того, Шубин услышал, как по сторонам от него послышались крики – это значило, что осколки гранаты попали еще в кого-то. Но некогда было осматриваться, подсчитывать потери – надо было прорываться.

– Вперед! – скомандовал Шубин и первым вскочил и бросился к лесу. За ним бежал Воробьев, он тащил с собой пленного, затем следовали Пастухов и Погорелов, а последним спешил Сергей Бесчастный, который нес на себе окровавленного Петра Коржакова.

То ли немцы растерялись от такой дерзости русских, то ли прицелы у них сбились, но было ясно одно: вся группа добралась до леса без новых потерь. Не сбавляя темпа, Шубин спешил углубиться в лесную чащу, чтобы защититься от новых выстрелов и сбить врагов со следа. Они спустились в лощину, поднялись на противоположный склон, свернули налево, спустились в еще один овраг – и, наконец, остановились. Сзади не было слышно выстрелов, их никто не преследовал. Теперь можно было посмотреть, что с кем случилось.

В первую очередь Шубин подошел к Коржакову. Но тут все было ясно с первого взгляда: немецкая граната сделала свое дело. Боец был мертв. Кроме того, пленный, захваченный такой дорогой ценой, громко стонал и, кажется, хотел что-то сказать.

Шубин подошел к немцу и понял, в чем дело: из правой ноги пленного обильно текла кровь. В него попал один из осколков гранаты.

– Еще кто-то ранен? – спросил капитан.

– Ну, меня задело, товарищ капитан, – признался Костя Погорелов. – Вон в плечо…

Действительно, у разведчика вся левая рука была в крови.

– Воробьев, Пастухов, давайте ваши санпакеты, – скомандовал Шубин. – Ты перевяжи Костю, а ты немца.