— Какая?

— Вы ведь можете никому не говорить о том, что я живу там? У меня договор с риэлтором, что если я нахожу квартиру через него, то плачу дополнительно ему пять процентов от сделки. А для меня это огромные деньги.

— О, да. Они разводилы те еще. А потом еще и с продавцов требуют и деньги, и скидки. Жулье. Конечно, не скажу.

— Вообще никому лучше не говорить, пока дедушка не приедет. А то боюсь, как бы риэлтор на меня в суд не подал.

— Да, конечно. Я поняла, — легко согласилась Валентина. — Когда хотите въехать?

— Сегодня. Могу буквально в течение часа.

— Ого! — усмехнулась девушка на другом конце. — Что ж, у меня через два часа обеденный перерыв, я могу подъехать. Тогда сейчас в интернете поищу какую-нибудь форму договора. Как вы сказали? Предварительный? Если подойдете раньше, звоните в соседнюю квартиру, тридцать третью, я предупрежу соседку, она вас пустит. Тетя Люда цветы там иногда поливает, у нее ключи есть.

Отключившись, я вздохнула свободнее. Что ж, теперь у меня есть два часа, чтобы добраться до квартиры так, чтобы те, кто за мной следит, если такие есть, не поняли, куда я направляюсь.

Вернула телефон владельцу и мысленно посочувствовала мальчику Вове, у которого такой строгий папа.

Напряженно начала размышлять, где затеряться проще всего. Да еще и так, чтобы меня гарантированно не нашли. И нужно не забывать о деньгах. Нужны наличные. Десять тысяч для Валентины и еще хотя бы несколько на еду и пеленки для дочки. С собой у меня лишь несколько памперсов «на всякий пожарный». Сейчас у меня на карточке есть деньги. Пусть немного, но для моего плана более чем достаточно. Я почти не потратила из тех десяти, что были у меня изначально.

Вдобавок пришла выплата с работы по случаю рождения, и Финик перевел мне за испорченные розовой феей вещи.

В квартале отсюда был большой рынок. Что если попробовать пойти туда? Сейчас будний день, народу не очень много, но скоро обед, а в обед летом многие служащие любят гулять по магазинам. Что ж, раз уж я решилась, надо действовать.

Я почти дошла до здания рынка, когда телефон в кармане завибрировал. Достала. На экране светилось имя Финика. Несколько долгих мучительных секунд, и я сбросила, а затем и вовсе отключила телефон.

Прости, Андрей. Как бы ты мне ни нравился, но подставлять под удар свою дочь ради тебя я не намерена.

И сразу словно в груди что-то оборвалось. Словно я сделала что-то, за что непременно буду себя винить. Будто совершила неправильный выбор. Может быть, передумать? Включить телефон? Рассказать, что водителя убили, а я сбежала? Ведь он наверное места себе не находит, переживает за меня…

«Просто делай уже что задумала!» — мысленно оборвала я поток бессвязных сожалений и шагнула в здание.