Насчет него указаний не было, — ответила девица, пропуская мимо ушей буквально все, что я сказала.

— Вы глухая?! — не вытерпела я. — Тогда читайте по губам. Вон отсюда!

Ирен картинно вздохнула и закатила глаза. Я ожидала, что она сейчас развернется и уйдёт, но вместо этого она как-то странно посмотрела на меня и принялась считать.

— Раз, два, три, четыре… — на счет «пять» она щёлкнула пальцами. — А теперь взяла ребенка и пошла за мной.

В голове поселилась странная легкость. Я качнулась, делая неуверенный шаг.

Словно во сне подошла к Алечке, взяла ее на руки, прижимая к себе, и, не замечая ничего вокруг, пошла следом за брюнеткой.

Ирен развернулась на каблуках и, покачивая бедрами, повела меня к соседнему дому. Забор еще не успели починить, а потому проход был свободным. Затуманенный разум не слишком хорошо воспринимал детали. Я видела несколько высоких мужчин в строгих костюмах, краем глаза заметила черное пятно на стене — словно след копоти.

Заметила и тут же выкинула из головы. Главное — следовать за Ирен. Я не понимала, зачем, но чувствовала, что это единственное, что сейчас для меня действительно важно.

— Обувь сними, — менторским тоном приказала брюнетка, стоило только пересечь порог. — Андрей Андреевич не выносит грязь в доме.

Сказано было это так, словно сейчас грязь в доме — это я и моя дочь. Где-то внутри поднялась волна протеста… и мгновенно разбилась о крутящуюся волчком в сознании мысль: «Нужно следовать за Ирен».

Женщина шла наверх по роскошной деревянной лестнице с резной балюстрадой, я с дочкой — следом. Второй этаж, третий, коридор, в конце которого Ирен наконец-то остановилась:

— Жди здесь, я доложу, — и она упорхнула в ничем не примечательную дверь, я только и успела услышать, — Андрей Андреевич, я привела вашу…

Она вновь появилась меньше минуты спустя.

— Давай сюда мелкую, я подержу, пока вы разговариваете.

Когда я передавала дочку из рук в руки, у меня не возникло ни малейших сомнений, ни малейшего подозрения, что что-то не так. И даже когда Алечка заплакала, поднявшееся беспокойство растаяло так же бесследно, как и испытанный чуть ранее протест и досада.

— Иди уже, — женщина морщилась от крика дочери и держала ее чуть ли не на вытянутых руках.

Дернув на себя дверь, я без колебаний вошла в кабинет.

Андрей Финик заметно преобразился с прошлой нашей встречи, он сидел за столом, что-то печатал на ноутбуке, на нем была чистая белая рубашка, на спинке стула висел пиджак. Когда я вошла в кабинет, он поднял глаза и улыбнулся. Взявшись за прислоненную к столу трость с набалдашником в виде головы дракона, чуть прихрамывая, направился ко мне.

— Рад, что ты пришла. Располагайся, — он приветственно махнул рукой в сторону небольшого кожаного диванчика.