Что теперь, если природа зажала?!

Анна моментально успокоилась, как только встретилась с моим разъяренным взглядом. Она начала дергать свои руки, странно выкручивая, и потом пробубнила:

– Спасибо, что помо…

Брови взлетели вверх, губы бантиком, и еще показала кулак, предупреждая о том, чтобы молчала. Нужно отдать должное – поняла. Но молчать – это не ее конек, и полилась песня…"

"В общем, через десять минут я уже сидела в машине Сергея, наблюдая, как Анна бегает рядом с Макаровым, благодарно кивая, что-то выговаривая. Однозначно – похвала и оды.

Главное, про меня ничего не сказала. Еще бы, девушка полностью перекинулась на ужасные дороги, алкашей с бутылками, сумасшедших пассажиров и перешла к тяжелой жизни без хорошего мужика. На этом мой нервный датчик сломался, не выдержала и прямым ходом потопала к кроссоверу, забрав свою сумочку из гранты.

Когда Макаров освободился, проверил колеса своей машины, наконец, приземлился на водительское кресло. Мне уже не терпелось вернуться домой. Без всяких сюрпризов. Спокойно и в тишине.

Сергей пристегнулся, но прежде чем завести машину, сурово проговорил:

– И кто ты?

«Че-е-ерт… и попробуй докажи, что не верблюд».

Но не сдаваться же. Я такого слова не знаю и знать не желаю. И вообще…

– Не понимаю вопроса, – деловым тоном заявила, при этом мостряча глупую ухмылку. Это так – чтобы прочувствовал, что сказал ерунду.

– Думаю, ты все понимаешь, – взирая на меня через зеркало на лобовом стекле, выдал Макаров, внимательно отмечая любое мое движение. Сканер, а не мужчина.

Вот интересно, он чего ждет? Слез, признания и душераздирающего рассказа о том, как плохо живется на свете? Так ему вроде Анна рассказала.

Так что я воздержусь, а лучше – буду импровизировать.

– Хорошо, тогда скажу иначе: лучше придерживаться прежних отношений и раз уж так случилось, что вы здесь, то отвезите меня домой.

– И какие у нас отношения? – лениво осведомился обнаглевший телохранитель, ухватив тремя пальцами свой подбородок, что смотрелось очень даже настораживающе.

– Думаю, Сергей, вы слишком много думаете.

А еще, я подозреваю, что вы тайно влюблены в меня, ведь только так можно объяснить ваше нездоровое внимание к моей персоне и довольно агрессивные претензии. Предполагаю, что вы создали в своем воображении нежную идеальную модель Ирины Антоновой, что не соответствует действительности. Но вынуждена вас огорчить – вы мне совсем не по душе, – при последней фразе хотела слезу пустить для убедительности, но не стала. Его возмущенный вид заставлял опасаться.