Мне было с ней легко, несмотря на то, что она сложный человек. Лидия Михайловна не требовала, не заставляла, но я видела, что ей действительно интересно со мной, хорошо и спокойно. А иногда она улыбалась, даже смеялась, махая рукой, хрипло спрашивая, где я раньше была. Такое отношение заставляло биться часто мое сердце.

– Мне жаль потраченного времени. Мне жаль, что мой сын… превратился в чудовище. Я хотела как лучше, понимая, что не могу соревноваться, дать ему того, что он заслуживает, да и… была не в состоянии в то время бороться с богатой семьей Антоновых. Когда спустя годы я вернулась, мой сын не признал меня, отказался, считая пылью, нищей, недостойной.

После… когда многого добилась, он пришел с дочерью, заявив, что привел будущую преемницу, что хочет мира и быть рядом. Но в глазах сына и маленькой девочки я видела алчность и жестокость. А ты… тебя просто выкинули из жизни, желая наказать за смелость и отвагу той женщины, что посмела сопротивляться силе знатной семьи. Я… и сейчас с восхищением вспоминаю Ольгу, ведь сама не смогла идти против могущества Антоновых, а она не только смогла, но и выстояла, победила. Мне искренне жаль твою мать.

Улыбнулась, чувствуя, как в внутри все сжимается от сильных эмоций. Не передать, как была счастлива, что нахожусь рядом с ней. Неужели я нужна и любима?

Съежилась от холода. Бабушка похлопала по плечу и протянула второй плед, который я подложила ей под спину.

– Теплее одевайся, если любишь здесь сидеть.

– Тут чудесно, – с чувством выдохнула.

– Раньше я так не считала. Ты как источник живой воды. Странно мне… и греет душу, – задумчиво проговорила старая женщина, погружаясь в свои мысли.

Последнее предложение не поняла. Бабушка часто говорила загадками. Задумалась о ее словах. Она была зла на сына. Еще бы… козел. Но что интересно, сейчас он мне был безразличен. Совсем. Ненависть, презрение и обида дошли до того уровня, когда не хотела думать о нем и знать. Он НИКТО. Бабушка сказала, чтобы я не волновалась, упомянув, что все получат по заслугам. Я не уточняла, но знала, что так и будет.

Кстати, сегодня с утра Антонов приезжал в поместье, но через десять минут Виолетта позвонила мне и попросила спуститься в столовую на завтрак.

Насколько поняла, Ирина была с ним, но разговор вышел очень непродолжительным. Как оказалось, Шмидт Лидия Михайловна довольно резкий человек. Правда на себе я такого не ощутила, но, отмечая, как она общается на собрании с директорами, поражалась и восхищалась ее характером. Да, она просила меня сопровождать ее, рассказывая обо всем, представляя меня как свою внучку.

Почему она выставила за дверь Антонова и Ирину я только догадывалась. Моя версия – потому что я ей все рассказала. Абсолютно все.