– Аня, если ты снова попадешь к нам, то я с тебя три услуги стребую, – грозно предупредил я.

– Тоже мне, нашел себе золотую рыбку! – фыркнула она, задирая нос повыше.

– Именно! И вот тебе первое желание – приготовить ужин голодному майору!

А я присмотрю, чтобы Макар дожил не «намоченным» до приезда Серого.

Анечка возмущенно приоткрыла рот и язвительно поинтересовалась:

– А что, сам майор не в состоянии приготовить? У него лапки?

Я улыбнулся краем губ и, приобняв Анечку за плечи, повел дальше, поглаживая при этом ее кожу большим пальцем. Она напряглась и скосила на меня глаза.

– Лапки, – согласился я.

– А спинку тебе не потереть, вдруг ты лапками не достаешь, а, майор?

– Отличная идея! – кивнул воодушевленно. Ее дыхание сбилось, пока я продолжал уже увереннее гладить плечо. – Сразу после ужина!

– Ладно, – пропела Анечка, сузив глаза, – будет тебе ужин. Каша из топора подойдет?

Сделал в уме пометку поесть где-нибудь в другом месте.

– Нормальный ужин, Аня. Или услуга не будет засчитана!"

"Она фыркнула, повела плечами и сбросила мою руку, с ног до головы обсмотрев испепеляющим взглядом. Однако зрачки снова расширились, и дыхание она еще не восстановила.

Мы подошли к мосту над небольшим водоемом, где плавали утки. Аня встала у перил, опершись на руки, и задумчиво уставилась вдаль, кусая при этом губы. Встав рядом, я положил руку так, чтобы наши ладони соприкасались. Она дернулась и убрала руки с перил, снова спрятав в карманы. Я отвернулся, чтобы Анечка не видела моей довольной ухмылки, потому что она сама еще не поняла, насколько остро ее тело реагирует на мои прикосновения.

В правильном направлении движешься, майор. Так, может, скоро дойдем и до потирания спинки. И не только…

Аня сделала еще шаг назад, споткнулась о камень и, раскинув руки, стала заваливаться назад. Реакция меня не подвела – успел поймать ее за талию и прижать к себе. Анечка посмотрела на меня снизу вверх, вцепившись пальчиками в ткань футболки. Член мгновенно стал каменным, угрожая вот-вот разорвать молнию джинсов. Я медленно начал наклоняться к таким манящим губам Анечки, когда она тихо произнесла:

– Давай уточек покормим?

Охереть! Уточек. Нагрешить я успел знатно, теперь вот карма настигла – уточек кормить.

Нехотя отпустил Анечку, сжав челюсти. Она склонила голову и поправила волосы, старательно отводя взгляд. Щечки раскраснелись, и Анечка явно не знала, куда деть руки.

Сам же обещал себе не торопиться, а тут… Нет у меня стальной выдержки! Вообще вся сломалась, когда она так близко. Запустил пятерню в волосы, ожидая, пока мозг обратно в верхнюю голову вернется.

– Мне нужно домой, – сообщила Аня.

– Зачем?

– Ужин из топора варить. И плюшки готовить, – прошептала она себе под нос.

– У Серёги нет топора, – зачем-то ляпнул я.