На мой взгляд, галстук был в полном порядке, но Данило все утро пребывал в дурном настроении.

— Позволь мне, — сказала я, хотя Данило лучше умел завязывать галстуки. Он опустил руки и выпрямился. — Это потому, что твоя сестра выходит замуж за моего брата?

Данило поморщился.

— Не могу поверить, что она сегодня выходит замуж. Я знаю, что она взрослая девушка, но для меня она все еще маленькая девочка, которую я хочу защищать.

Я улыбнулась.

— Вот почему Сэмюэль тебя не очень любит. Ты забрал его младшую сестру.

Данило усмехнулся, обнимая меня.

— Да, у нас с ним одна и та же защитная жилка.

Но я тебя тоже не отдам.

У меня перехватило дыхание от нашей новой близости, и мои пальцы сжали его галстук.

Данило внимательно посмотрел мне в глаза.

— Поцелуй меня. — хотела я сказать, но промолчала.

Данило медленно опустил голову, давая мне все время в мире, чтобы отстраниться. Его теплое дыхание коснулось моих губ, и мое сердце забилось так быстро, что я испугалась, как бы оно не прорвалось сквозь грудную клетку.

Конечно, я слышала, как девушки шептались о поцелуях. Что это может быть волшебный момент, который наполнит ваш живот бабочками.

Когда губы Данило коснулись моих, все было кончено. Мое тело согрелось, и стая бабочек начала буйствовать в моем животе. Но и это еще не все. Я никогда не думала, что поцелуй может заставить мое сердце сжаться от желания, может сделать меня настолько возбужденной, что мои трусики прилипнут к пульсирующей коже, но губы Данило на моих сумели это сделать. Он массировал мою голову, наклоняя ее, в то время как его другая ладонь растирала круги на моей спине. И его рот, и язык… Мой разум кружился, когда мой язык последовал его примеру. Он целовал меня без спешки, томным, смакующим поцелуем, когда наши языки нашли друг друга.

Данило отстранился, чтобы пососать мою нижнюю губу. Мое дыхание становилось все тяжелее, когда наши губы скользили друг по другу, а его язык дразнил и ласкал так, что мне захотелось почувствовать его в других местах.

Когда он наконец прервал поцелуй, я была ошеломлена и тяжело дышала. Мои трусики промокли насквозь, и я ничего так не хотела, как получить хоть какое-то облегчение. Глаза Данило, казалось, потемнели, а грудь тяжело вздымалась. Он взглянул на часы и покачал головой.

— Проклятие. Нам пора ехать. Твоя семья будет ждать нас в церкви.

Как он мог быть таким сдержанным, как мог не хотеть сорвать с меня одежду? Часть меня была рада, та часть, которая помнила нашу последнюю встречу и цеплялась за свою гордость, но у той части, которую вело мое пульсирующее ядро, были другие планы. Тем не менее, я отступила назад, кивая. Я знала, что мое лицо покраснело.

Данило схватил свой пиджак со стула у моего туалетного столика. И тут я заметила выпуклость на его штанах.