Вернувшись в темный салон внедорожника, я запер дверь, врубил старый альбом «Нирваны» и, откинувшись на спинку кресла, уткнулся носом в айфон.

Через пару минут выяснилось, что её мужик – низкорослый боров. Еще и глубоко женатый. Охереть. Некоторое время я так и сидел, парализуя взглядом фотографию этого уёбка.

Глубокий вдох. Шумный выдох.

– Что ж ты, дядя, даже не приодел свою девочку?!"

"Вспомнил, в каком дешёвом прикиде встретил Катюшу в клубе. И сегодня на лекции она выглядела, как сирота Казанская в убогой синей блузке и юбочке «прощай, молодость». А ведь такую фигурку грех не принарядить!

Может, предложить бандитам скинуться ей на новый шмот? Усмехнулся, представив, как затрясутся розовые губёшки, если я установлю банку для подаяний на преподавательском столе. Ладно, это не по-пацански. Да и…

Когда Катюша развернулась, возвращаясь на кафедру, не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться ее ягодицами. Аппетитные. Круглые. Идеальной формы. Захотелось рывком прижать девчонку к своему изнывающему паху: хорошенько потереться, чтобы поняла, от чего отказывается.

Её сопротивление немилосердно разносило гнев по всему телу. Особенно быстро он стекался к низу живота. В очередной раз я непроизвольно погладил оставленную ей «метку», а затем сжал руку в кулак, чувствуя, как вновь закипаю.

Значит, не такая уж и принципиальная? Подстилка декана? Да, вполне возможно. Не я один оценил ее рабочую задницу. Теперь все встало на свои места. Так даже интереснее.

Так, бл*ть, в сто раз интереснее.

POV. Катерина

Пары давно закончились, но кое-какие дела в деканате отняли больше времени, чем я рассчитывала. В итоге вернулась домой уже под вечер, мечтая скорее оказаться один на один с лазаньей и каким-нибудь сериальчиком без особой смысловой нагрузки. Хотелось разгрузить голову, которая в свете последних событий итак была, как чугунная.

Только открыв холодильник, я обнаружила, что все наготовленное за выходные подъедено, и я даже догадывалась кем. С утра сестра сообщила, что ее единственную пару отменили, поэтому она заедет на обед. Видимо, решила остаться до ужина.

Я не могла на нее злиться: Наташа только начала обживаться в Москве, денег почти не было, а у нашей матери не водилось привычки помогать дочерям.

Уже смирилась, что придется есть полуфабрикаты, но и тут меня ждал облом в виде одного гордого зачуханного пельменя, возлежащего на дне пустой морозильной камеры. Выкинуть «выжившего» рука не поднялась, и я вновь поплелась в прихожую, по пути расставшись с идеей лечь пораньше. Хорошо, что супермаркет в соседнем дворе.

Уже стемнело, когда я, обвешавшись пакетами, возвращалась домой. Вдруг откуда ни возьмись вылетел черный внедорожник.