Норико отнесла переноску к машине и поставила ее на заднее сиденье, а сама вернулась к Сатору.

Вот он, долгожданный момент! Лапой я открыл задвижку дверцы и вжался в переднее сиденье машины в ожидании Норико.

Она появилась где-то через час. В воздухе кружились мелкие, как пыль, снежинки, и Норико брела, зябко вздернув плечи. Передняя дверь с лязганьем отворилась. Вперед!!!

Я выскользнул из-под сиденья и метнулся прочь от машины.

– Нана?! Куда?

Норико попыталась схватить меня, но, когда дело доходит до погони, двуногим с нами даже не стоит тягаться.

Легко увернувшись от Норико, я выскочил на парковку.

– Куда! Нельзя, вернись сейчас же! Иди сюда!

Голос Норико сорвался на визг.

Прости, Норико. Я не буду слушать тебя.

Потому что я мудрый кот, который знает, что и когда ему делать. Но разок я все же остановился и оглянулся на нее, гордо задрав хвост.

Пока, Норико! Bye-bye!

Мяукнув ей на прощание, я помчался, уже не оглядываясь, вперед, в заснеженную даль.

* * *Ну так вот… Даже для такого крутого и гордого бродяги, как я, зимы на Хоккайдо чересчур жестокие.

Снег, который сыплется с неба в Токио, не достоин называться таким же словом, что и снег, который несут здешние метели, – он сыплется так, что ты не видишь ровно ничего перед собственным носом. Вот когда мне пригодился опыт наших здешних прогулок с Сатору.

Местные коты, с которыми мне довелось познакомиться, были непревзойденными виртуозами по поиску разных щелей и укрытий, где можно пересидеть холода. Несколько героических котов умудрялись выживать в окрестностях больницы. Ну, поскольку я всегда был готов вернуться к вольному образу жизни, то быстро приспособился и начал преодолевать жизненные тяготы, а чем я, собственно, хуже?

Не удаляясь по возможности от больницы, я нашел несколько удобных местечек, где можно было перетерпеть морозы. Больничное здание оказалось довольно большим, и там обнаружилась уйма уютных щелей и дыр, куда без труда может пролезть кот, – например, в гараже или в стенах складских помещений. Подполы в жилых домах, а также подвалы под бойлерными тоже были замечательными убежищами.

Иногда меня опережали другие коты, занимая укрытия, которые я было наметил для себя, но, вероятно, здешний суровый климат способствует формированию чувства товарищества, поэтому по большей части мы не дрались, а мирно делили кров.

Говорят, что жители Хоккайдо очень добры, а Норико как-то рассказывала Сатору, что здесь в порядке вещей пускать к себе в дом подвыпивших гуляк или заплутавших путников на ночлег. Ведь иначе бедняги замерзнут до смерти… И это совсем не шутка. Видимо, тот же принцип справедлив и для здешнего кошачьего мира.

Местные коты также показали мне места, где можно разжиться жратвой.