Кто-то из маклоринцев громко выругался. Габриель наблюдал за схваткой с другой стороны двора, но как только заметил жену, тут же отдал команду прекратить маневры.

Собственное поведение ужаснуло Джоанну: надо же быть такой невнимательной! Она подобрала упавшее копье и вручила солдату. Его лицо пылало, но от смущения или от гнева – она догадаться не могла.

– Пожалуйста, простите меня, я виновата: надо смотреть куда идешь.

Темноволосый воин быстро кивнул в ответ, а Колум, который все еще держал Джоанну за плечи, мягко потянул ее назад.

Она обернулась, чтобы поблагодарить воина, и только сейчас заметила мужа, направлявшегося к ней.

Оказавшись в центре внимания, она улыбнулась. Макбейновские воины приветствовали ее ободряющими возгласами, а маклоринские хмурились. Столь различная реакция смутила ее. Тут к ним подошел Габриель и загородил собой и тех и других. Не говоря ни слова, он в гневе сверкал глазами, глядя на Колума, и тут только Джоанна сообразила, что тот все еще держит ее. Под взглядом лэрда воин отпустил ее, и тот угрюмо уставился на жену. Та отчаянно пыталась сохранить самообладание, чтобы скрыть свой страх, и решилась опередить его:

– Я вела себя неосмотрительно, милорд, каюсь. Меня могли убить.

Он покачал головой:

– Нет, не могли. Не стоит оскорблять Колума: он никогда не позволил бы ничего подобного.

Спорить с мужем она не собиралась, поэтому сразу обратилась к Колуму:

– Пожалуйста, примите мои извинения. Я никого не хотела обидеть. Чтобы смягчить гнев супруга, я решила сразу признать свою невнимательность.

– Разве у вас проблемы со зрением? – грозно вопросил Макбейн.

– Нет, – пролепетала Джоанна.

– Тогда как, скажите, бога ради, вы не заметили, что мои люди оттачивают навыки в метании копья?

– Я уже объяснила, милорд: не обращала внимания на происходящее.

Муж никак не отреагировал на это объяснение: просто молча смотрел на нее, ожидая, пока уляжется гнев. То, что жена была на волосок от смерти, чертовски его испугало, и сразу успокоиться не получалось.

Молчание затянулось, и первой прервала его Джоанна.

– Простите за то, что нарушила ваши занятия. Если хотите меня ударить, пожалуйста, сделайте это поскорее: ожидание становится невыносимым.

Колум не мог поверить собственным ушам:

– Миледи…

Макбейн вскинул руку, призывая тем самым к молчанию, а Джоанна инстинктивно отступила, закрыв руками голову, но решилась предупредить:

– Знайте, милорд: вы можете меня ударить, но в ту минуту, как это произойдет, я оставлю ваши владения.

– Но, миледи, не думаете же вы, что милорд…

– Отойдите, Колум, я сам! – гневно приказал лэрд, вне себя от оскорбления, которое нанесла ему жена, но, видит Бог, пережитый только что страх за ее жизнь был сильнее.