– Ниже скудоумных волов? – спросил второй ученик.

– Да, ниже волов.

Юноши, сидевшие на земле, тут же закивали в знак согласия.

– Ваше преосвященство! – обратился к епископу Томас.

– Что такое, сын мой?

– Вы ознакомили нас с иерархией Бога или церкви?

Вопрос ужаснул епископа Холвика. По его мнению, в нем прозвучало богохульство.

– Но ведь это одно и то же. Разве не так?

Большинство людей, живших в раннем средневековье, верили, что церковь точно истолковывает учение Господа. Но не все. Некоторые, в том числе и женщины, думали об этом иначе. Наша история – об одной из таких женщин.

Глава 1

Англия, 1206 год

Эта новость, конечно, была для нее убийственной. Келмиту, ее преданному управителю, оставшемуся за старшего в доме со времени поспешного отъезда из Англии барона Рольфа по личному поручению короля, выпала тяжкая обязанность сообщить своей госпоже ужасную весть. Он не стал откладывать, ибо догадывался, что леди Джоанна пожелает задать посыльным несколько вопросов до их возвращения в Лондон, если, конечно, сможет говорить с кем-нибудь после того, что услышит о своем возлюбленном супруге.

Да, нужно было сообщить все благородной леди как можно скорее. Келмит хорошо знал, в чем состоит его долг, и ноги, словно увязая по колено в болоте, потащили его по дороге в сторону заново отстроенной часовни, куда леди Джоанна отправилась к обедне.

Отец Питер Маккечни, священник, приехавший из Маклорина, расположенного в Нагорье [2], одолевал крутой подъем с нижнего двора в тот момент, когда Келмит заметил его. Вздох облегчения вырвался из груди управителя, и он призывно окликнул сурового на вид священника, пытаясь перекричать шум ветра:

– Я нуждаюсь в ваших услугах, Маккечни!

Священник кивнул и нахмурился, поскольку все еще не простил управителю его оскорбительного поведения с ним два дня назад.

– Я нужен вам для исповеди?

В резком голосе Келмита явственно звучала насмешка, когда он крикнул в ответ:

– Нет, отец мой.

Маккечни покачал головой:

– Вы добьетесь, что душа у вас станет черным-черна."

"Управитель, никак не отреагировав на это предупреждение, терпеливо поджидал, когда темноволосый шотландец подойдет к нему, а увидев в глазах священника насмешку, понял, что тот потешается над ним.

– Есть вещи и поважнее моей исповеди, – начал Келмит. – Я только что получил известие…

Но священник не дал ему закончить.

– Сегодня Страстная пятница, и ничего важнее исповеди быть не может. Я не причащу вас в нынешнюю Пасху, если вы сегодня же не покаетесь в грехах и не получите отпущения от Господа. И вы должны начать с собственной грубости. Да, это будет подходящий зачин.

Но Келмит не потерял терпения:

– Я уже все объяснил вам, отец мой, но вижу, что вы не простили меня.

– Правда, не простил.