Это, как бы, уже слишком… Впрочем, а что я хотела от Колыбели и бога, который, даже умирая, оказался способен на то, чтобы притянуть из другого мира чужую душу, буквально ухватившись за соломинку, утопая? И выгорело ведь!

– Говорят, что тень того короля до сих пор блуждает по миру в поисках той, что не стала ему женой, союз с которой прилюдно отвергли боги, – голос Виктрана раздался неожиданно. – И по поверьям только в ночь празднования Воспевания Лета цветок, однажды отвергнувший другой цветок, может обратиться к Священной Паре и попросить изменить решение.

– Но как же? А если невеста не любит жениха, а ее родители заставляют замуж идти?

– Тогда они не проводят ритуал напутствия невесты. О нем мало кто уже помнит. Что же касается ночи Воспевания Лета, то это касается лишь тех цветов, что были друг другу предназначены, и слышали зов друг друга… Но не смогли оценить великий дар богов и отвергли союз душ. Это и есть наказание богов. Но Священная Пара милостива. А посему дает шанс все исправить спустя время…"

"– Пять ходов, Ваша светлость? – невинным тоном спросил Власен.

И я догадалась, что мальчишка понял, о каком короле шла речь. А я вот, как бы ни напрягала память Стейзи, ничего подобного вспомнить не могла!

Но ведь это такой скандал! Короля какой-то страны прямо во время свадебного ритуала в храме отвергли боги. Точнее не дали этой свадьбе состояться. Это ж какое раздолье для слухов! До Стейзи точно должно было дойти, да и не только до нее! Такая пикантная история! Но имени девушки не прозвучало. Впрочем, если она скрывается, то должна была взять другое, верно?

С другой стороны, пять ходов назад Стейзи сама замуж выходила, ей точно не до столичных слухов было…  Ее волновала собственная судьба и будущая замужняя жизнь.

Я смотрела на Лагоду, которая, вопреки изменившейся атмосфере, не стушевалась и продолжала держать лицо, хотя явно занервничала. Красивая девушка... Большие, коньячного цвета глаза, немного смугловатая кожа, что вполне вписывалось в облик южных жителей герцогства Дарремского, темные косы, скрытые платком, расшитым красными причудливыми узорами.

Платок – точно не из моих подарков, а ее личная вещь. Слишком пестрый, надо сказать, для местных. Кажется, я даже впервые на ней такой увидела. Вероятно, оттого, что Лагода впервые его и надела, почувствовав безопасность.

Я закусила губу, припоминая, что она мне рассказывала при приеме на работу. Немногословно, нервно и чуть сбивчиво про нежеланное замужество, про то, как семья от нее отреклась, но она получила образование при монастыре Святой Лораны, что в вехе от столицы.