Она же оборотень – неужели она не слышала, как мы со Стивом громко переговаривались мысленно? Ведь мы не отгораживались и не перешёптывались! Наверняка она сейчас вмешается, потребует прекратить бой, скажет всем, что этим двум тигровым акулам нельзя причинять вред. Она могущественная женщина, богатая и влиятельная, эти люди её послушают!

Но ничего подобного не произошло. Моим глазам предстал не моряк, открывающий нам клетку и бормочущий извинения, а барахтающийся в воде броненосец, который что-то тащил за собой в пасти… а, наволочку от подушки.

Я без особой надежды наблюдал, как Джаспер подтянулся на платформу для ныряния на корме «Буревестника», вытряхнул воду из ушек и огляделся. Хорошо, что все гости на борту увлечённо наблюдали за боем, а экипаж заботился об угощении знатных зрителей."

"Джаспер превратился – к счастью, у него получилось с первого раза, – наклонился голышом и, надорвав наволочку в нескольких местах, натянул на себя самодельные шорты. В следующую минуту к нам со Стивом повернулся мальчик с узкими плечами, лохматыми каштановыми волосами, близоруко моргающими глазами и застенчивой улыбкой. Наволочка в цветочек ему удивительно шла.

– Удачи, – шепнул я ему, и Джаспер босиком бесшумно прокрался по палубе «Буревестника».

Только бы у него получилось: мой лучший друг – наша единственная надежда.

Я с тревогой обернулся посмотреть, как там бычья акула. Она, явно проиграв бой, истекала кровью, слабея с каждой секундой. Её загнали обратно в нашу клетку, а целый и невредимый ныряльщик вскинул гарпун и изобразил под водой поклон перед стеклянным дном корабля. Зрители зааплодировали. Меня просто воротило от этого типа.

Вдруг мне вспомнилась раненая бычья акула, которую мы видели во время урагана. Наверное, с ней приключилось нечто подобное!

– Это, видимо, была лишь прелюдия, – сказал Стив. – Первый раунд для разогрева. Гвоздь программы – это мы. Борьба предстоит не на жизнь, а на смерть.

Тем временем подтянулись привлечённые кровью зрители-животные: я увидел, как вокруг судна со стеклянным дном кружат рифовые и бычьи акулы. Раненой акуле повезло, что она в сетчатой клетке: другие хищники не могли на неё напасть.

И вот настал наш черёд. Члены экипажа длинными металлическими шестами с крюком на конце загнали Стива в другую клетку, где проходили бои.

– Останься здесь! – крикнул я, но было поздно.

Две тигровые акулы справились бы с ныряльщиком, даже вооружённым подводным ружьём. Но когда я попытался проскользнуть следом, двое матросов натянули у меня перед носом сеть.

– Вот мерзость! – простонал Стив. – Ты должен выжить, слышишь? Ты должен рассказать всем – в первую очередь полиции, – что здесь творится.