Сумеем ли мы простить мисс Уайт? Это решится лишь после того, как мы сможем обо всём переговорить с ней.

Под тунцовой луной

Мы с Карагом вышли из главного здания и молча направились к пальмовой рощице. Я погрузился в раздумья, почему меня опять раздирают противоречивые чувства. Вообще-то мне хорошо живётся… Но чёрт, почему я никак не научусь справляться с эмоциями?!

– У меня очень острое обоняние – в том числе в человеческом обличье, – извиняющимся тоном произнёс Караг.

– И что?

– Ты сейчас боишься – Тикаани бы тоже сразу это почуяла. Можно спросить чего?

– Можно, – ответил я, обрадованный, что могу с ним поговорить. С кем-то, кому действительно доверяю. – Многие уже перестали меня бояться… Но сам я всё ещё себя боюсь. Своей силы и припадков ярости, которые иногда со мной случаются. А ещё боюсь, что девочка, которая довольно много для меня значит… – У меня вдруг перехватило горло, и я не мог продолжать.

– Клянусь великой грозой – у тебя такой голос, будто ты попал в капкан, – сказал Караг, глядя на меня сбоку. – Но, по-моему, шансы у тебя неплохие.

– Ты знаешь, в кого я… – Наверное, я покраснел.

– Ну ты, правда, виду не подаёшь, но лесные оборотни очень чувствительны. Что я хотел сказать: она чаще проводит время с тобой, чем с другими дельфинами, а ведь они – её стая. Хороший знак, согласен? – Он вдруг засмеялся. – Самое смешное, что у нас с Тикаани всё было ровно наоборот: я и не догадывался, что нравлюсь ей.

– Что, правда? – Я невольно улыбнулся. – И долго ты пребывал в неведении?

– Довольно долго, – кивнул он. – Ах да, пока я не забыл… Если мы с Тикаани не ошибаемся, то ты ещё кое-кому в школе нравишься.

– Чего?! – Пожалуй, не самый умный ответ. Я уточнил: – В смысле, кто-то в меня влюблён? И кто же? Или это шутка?

Караг прижал руку к сердцу:

– Не шутка. Ты не такой уродливый, каким, возможно, себе кажешься. И наверняка сам догадаешься, кого я имею в виду.

– Ну, я просто не думал, что…

– Знаешь, тот директор школы в Коста-Рике – каймановая черепаха – был намного хуже, и…

Вдруг послышались лёгкие шаги. Мы поспешно замолчали и обернулись.

Это оказалась Шари. В уголке рта у неё виднелись остатки шоколада: за ужином, конечно, снова установили фонтан. Как бы я хотел нежно вытереть ей с губ шоколад!

– Тьяго? – окликнула меня она. – Я хочу тебе кое-что сказать – пойдёшь со мной на пляж?

Она хочет мне что-то сказать?! О боже, что это может быть?!

– Конечно, – прокряхтел я, в лёгкой панике переглянувшись с Карагом. Он лишь улыбнулся и поднял большой палец.

Я улыбнулся в ответ – и пошёл за Шари.

– Раньше я и не знала, как красивы ночи на суше, – начала моя любимая девочка-дельфин, идя рядом со мной.