Поставил что-то на прикроватную тумбу, а затем взял меня подмышки и приподнял, усаживая у изголовья. Почувствовав его руки на своей коже, я простонала.

– Пей, – он запихал трубочку мне в рот, и я сделала глоток. Смузи. Банановый вкус. С молоком. Очень вкусно.

Я начала делать жадные глотки и чуть не подавилась. Затем разлепила глаза. К горлу подошел очередной приступ тошноты. Я дернулась, промычав и накрывая своей рукой его, держащую стакан.

– Что такое? – не понял он.

Я приложила ладонь ко рту, подавляя рвотные позывы. Мой мучитель взял бутылку воды и, открыв, протянул мне. Я сделала несколько глотков и попыталась отдышаться.

– Чего руки такие ледяные? – вдруг спросил он. – Замерзла?

– Да.

Ведь одеяло он мне не дал. Хоть и начало июня, но по ночам прохладно.

– Да, хозяин, – поправил он меня.

Ничего не ответив, я снова потянулась к вкусному молочному коктейлю, но он отвел руку.

– Хочешь есть? – выгнул он брови."

"Вот и настал решающий момент. Либо подчиниться, либо сдохнуть. Как бы упряма я ни была, но почувствовав немного еды на языке, уже не могла остановиться. Живот болел три дня, вызывая жуткие спазмы так, что выть хотелось.

– Да…хозяин, – промямлила я, ненавидя себя за слабость. Слезы от обиды полились из глаз. Ублюдок тут же довольно улыбнулся и протянул мне стакан:

– Хорошая зверушка. Покорная.

Я продолжила набивать желудок. Когда закончила, поставила стакан на тумбу и увидела тарелку с яблоком, овсяным печеньем и двумя сэндвичами с ветчиной. Перевела робкий взгляд на моего мучителя. Снова просить и унижаться не хотелось.

– Ешь. Разрешаю.

Хотелось плюнуть ему в лицо, но в этот раз я сдержалась. Нужно быть послушной. Раз он не дает мне умереть, то может, все-таки отпустит? В сердце поселилась маленькая надежда.

Я жадно вгрызлась в сэндвичи, а потом и в печенье. Все это время он наблюдал за мной. Доев, я выпила бутылку воды. Принялась за сочное яблоко. Голова перестала болеть, я сразу почувствовала себя лучше. Правда, меня все еще продолжало мутить.

– В туалет хочешь? – спросил он, когда я доела.

– Да… – ублюдок не шелохнулся с места, и пришлось добавить: – Хозяин.

– Иди сюда, – он взял меня на руки и понес в соседнюю комнату.

Запах его парфюма напоминал о том злосчастном вечере и вызывал страх и тошноту. Я машинально задержала дыхание.

Сделала свои дела, но мой мучитель не спешил выходить из ванной комнаты. Взгляд холодных глаз, пристально рассматривающих меня, заставил поежиться.

– Пойдем-ка в душ, – вдруг сказал он, подходя ко мне ближе.

– Вдвоем? – оторопела я.

– Да.

Сердце тут же бешено забилось в груди. Я на автомате сделала шаг назад, вытягивая руку перед собой.

– Нет.

– Если будешь послушной зверушкой, я избавлю тебя от мучений.