Взял за руку и взглянул на запястье. Кровью я не истекала, не добралась до крупной вены, да и рана неглубокая. Жить буду, в общем. Досадно.

– Сиди, не рыпайся, – прорычал мой мучитель и удалился.

Куда мне рыпаться? Выхода отсюда нет. Да и сил нет. Ужасно хотелось пить и есть. Я чувствовала слабость. Сколько он меня уже здесь держал без еды?

Вернулся он спустя пять минут. Начал перевязывать мое запястье бинтом. Что за хрень? Разве ему есть до меня дело? Что за мнимая забота?

– Что ты делаешь? Оставь меня! – дернула я рукой, но он не отпустил, еще крепче сжал мое запястье. – Дай спокойно сдохнуть.

– Ты сдохнешь тогда, когда я решу, – холодно ответил он, поднимая взгляд. – Не думай выпутаться из моих лап раньше времени.

– К чему все это? Нравится людей мучить?

– Хочу посмотреть, как ты сломаешься.

– Садист хренов! Да по тебе больничка плачет! С такими, как ты, на зоне церемониться не будут! Насильник!

– А папаша твой тогда кто? – издевательски спросил он.

– Причем тут мой отец? Он никого не насиловал!

– Угу. Только убивал, – пробубнил парень, заканчивая перевязку.

Позже он принес воду и еду. Кашу. Неужели сам приготовил? Никогда не ела каши, не люблю, но сейчас в животе заурчало, как только я учуяла запах.

Он протянул мне бутылку воды, которую я тут же с жадностью осушила. Было приятно промочить горло. Потянулась к тарелке с кашей, но он шлепнул меня по руке.

– Я разрешал тебе есть?

Снова издевается. Самый настоящий ублюдок.

– Зачем принес тогда? – возмутилась я. – Подразнить?

– Каша твоя, если скажешь то самое волшебное слово. На колени, так и быть, просить становиться не буду. В этот раз, – снисходительно произнес он.

– Может, тебе еще ноги расцеловать? – съязвила я. – Пошел на хрен! Ублюдок!

Я демонстративно скинула на пол тарелку прямо к его ногам. Он разозлился. Снова оскалился. Мое неподчинение для него как кость в горле. Но покорности он от меня не дождется. К чему все это, если я рано или поздно сдохну?

– Ах ты сучка, – прорычал он.

Он кинулся на меня, садясь сверху. Я успела залепить ему звонкую пощечину, перед тем, как он схватил меня за волосы и приблизил к своему лицу. Глаза горели яростью.

– Ты так ничему и не научилась? – прошипел он, ударяя меня ладонью по щеке.

– Пошел на хрен!

Он отстранился, пытаясь сорвать с меня халатик, похожий на больничный. Я закричала и стала вырываться, но сил не было. Если он поморит меня голодом еще пару дней, я вообще даже сопротивляться не смогу.

Его рука оказалась между моих ног. Снова накатил страх, глаза заслезились. Судорожно соображала, что бы предпринять. Не придумав ничего лучше, решила отгрызть ему нос. Но он немного дернулся, и я вцепилась в нижнюю губу. Прикусила сильно и почувствовала кровь. Ублюдок застонал и замер на секунду.