И чем сильнее ты над ней издеваешься, тем сильнее боль, которую тебе приходится терпеть. Верно?

— Верно, — закивал мальчик. — Еще сильные боли, когда я использую силу.

— А как ты ее используешь? — осторожно спросила девушка, уже зная ответ.

— Как все, — пожал плечами ребенок. — Что-нибудь распыляю или взрываю.

— Но ведь это плохо, подобные умения нужно применять только в качестве самообороны или для защиты своих близких, — возразила Диана. — Сила чувствует, что ты поступаешь плохо и наказывает тебя за это.

— Странно, я никогда не думал о силе так, как ты рассказала. А как твой муж подружился с ней?

— Понимаешь, — девушка улыбнулась своему собеседнику, — я разбила горшок с цветком, который мне очень сильно нравился. И муж, чтобы я не расстраивалась, сделал горшок вновь целым, только цветочек погиб. Он склонил свой бутон и его листочки поникли. Мы взялись за руки, очень искренне пожелали, чтобы цветок ожил, и случилось чудо. Силе так понравились добрые дела, что она перестала терзать мужа.

— А ну у вас наверное пара идеальная, — отмахнулся мальчишка. — Мой куратор рассказывал об этом. Чтобы созидать нужно влюбиться в какую-нибудь девчонку. А где я ее сейчас возьму? Вот вырасту, полечу на другую планету и обязательно в кого-нибудь влюблюсь.

— Для того, чтобы любить, не обязательно влюбляться в девченку, — улыбнулась Диана. — Любовь, она повсюду. Можно любить родину, отца, маму. Можно любить дождь и ласковое тепло дневного светила. Любовь в каждой травинке, в каждой трели птички, что поет на ветвях над нами, в каждой капле воды, что стекает с этой каменной скалы…

— И с чего мне начать? — ребенок горел желанием воплотить новые знания в жизнь.

— С чего-нибудь полезного, — предложила ему Диана. — Вот, например, ты смял листочки у этого куста, а ему больно и обидно. Твоя сила это почувствовала. Уверена, если ты восстановишь эти листочки, то силе это очень понравится. Попробуй, подумай о том, что делает тебя счастливым.

— Можно я буду думать о моей маме? — спросил мальчик. — Наставник не разрешает вспоминать о ней, но я все равно ее помню, скучаю и очень-очень люблю.

— Можно, — почти шепотом ответила девушка. От слов мальчика слезы навернулись на глаза, а в горле встал ком горечи. — Мама тоже тебя очень любит, малыш.

Ребенок закрыл глаза, протянул ладошку к помятым листикам и расслабился. Его лицо стало таким спокойным, умиротворенным. Он был прекрасен. Под его руками вспыхнули золотистые искры. Это был совсем маленький сгусток света, но Диана чувствовала, что у ее нового знакомого все получилось. И когда он убрал ладошки, под ними шелестели на ветру живые, налитые соком, молодые листочки.

— У меня ничего не болит… — изумился ребенок. — Вот ни капельки! И сила, она будто гладит меня изнутри.