— Решил отдохнуть в кругу семьи. Заодно привёл новых бойцов на пост.

— Ммм… — я с тоской проследила за малышкой, что, порадовавшись приходу отца, тут же забыла о нём, заметив прыгающую с ветки на ветку синичку. Хотелось бы и мне вот так бегать за птичкой и не думать обо всё том, что уже мерещится по ночам. — А «старые» вас чем не устраивали?

— Слишком много начали себе позволять. Охуели, попросту говоря, — и взглядом своим мой притягивает, как подавляет волю удав. Тут я начинаю понимать, о ком он говорит, и каменею.

— А Костя где?

— А Кости нет. Ушёл далеко и надолго, — наблюдает за моей реакцией, изучает.

Пожимаю плечами, улыбаюсь.

— Ну, хоть не убили, и на том спасибо. Не убили же? Было бы очень жестоко с вашей стороны. Он ведь воевал за вас и вашу власть. За ваш дом.

Бекет склоняется ко мне, дышит теплом на моё раскрасневшееся от лёгкого мороза лицо."

"— Мои люди за меня пойдут до последнего. И в огонь войдут, и в воду. Под пули полезут. Других людей рядом со мной и моей семьёй быть не может. И если Костя оступился, то поблажек ему только за то, что воевал, не будет.

Саркастично усмехнулась, хотя внутри от его слов всё похолодело. И погода тут точно ни при чём.

— Фанатиков разводите? Ну-ну. Слышала я как-то о вашем предшественнике, который заправлял здесь ещё до войны. Говорят, он тоже окружил себя верными до печёнок охранниками. В итоге они же его и пристрелили, защищая от нападавших. Вот такой вот он, закон подлости.

Бекет усмехнулся одними губами, поддел пальцами мой подбородок.

— Ты ещё очень маленькая, чтобы понимать что-то в этих делах. Зелёная и глупая. Управлять мегаполисом — это тебе не ребёнка обидеть. Тут головой думать надо.

Прикусила щеку изнутри, подавляя в себе новую вспышку злости.

— За что уволили няньку?

— Уволил? Нет. Я отправил её в отпуск. Думаю, вам обеим нужно отдохнуть друг от друга.

Ах, вот оно что. Добрый дяденька Бекет, как обычно вступился за меня. Тем самым дав новый повод для сплетен местным гадюкам.

— Меня не нужно защищать от ваших бешеных дамочек. Я их попросту не боюсь. Как и вас, — вот последнее было лишним, но уже вырвалось и обратно не забрать. А Иван Андреевич вздёрнул брови, явно требуя пояснений. — Никого не боюсь, ясно вам?

— И поэтому тебе снятся отрезанные пальцы?

От воспоминания о том жутком сне меня передёрнуло, и страх свернулся в желудке тугим узлом. Всё было так реально, так жутко…

— Это просто кошмар. Бывает.

Бекет упёрся рукой в ствол дерева над моей головой, приблизился к губам.

— А была бы покладистой, я бы отогнал все твои кошмары, — коснулся моей шеи пальцами, легонько сжал. — Давай, Милана. Решайся уже. Пора вступать во взрослую жизнь. Всё равно моей будешь.

* * *Я слышу его шаги, плотнее заворачиваюсь в одеяло.