Что там, в будущем он давно умер. Если вообще личности теперь хоть как-то связаны та и эта. Но все равно — в глубине души надеялся на чудо. Ибо этот пикник на обочине цивилизации его порядком достал.

Одно дело недельку так посидеть.

Муторно, но даже в чем-то весело. И опять же никто не звонит, не пишет, и ты не поглощен социальными сетями и прочими психологическими зависимостями. Свежий воздух. Комары. Гигиена листочком или пучком травы. Все не так плохо и даже есть какая-то своя эстетика.

Месяц — уже тяжело.

Просто тяжело.

Начинает по нарастающей давить одиночество. Даже Вернидуб и Мухтар не спасали. Неждан натурально себя ощущал каким-то Робинзоном Крузо. С поправками на ветер. Но все же.

Телевизор, допустим, он уже много лет не смотрел. Да и радио слушал только в автомобиле. Как белый шум. Но вот полный отрыв от сети переживал болезненно. Ни ролика, ни книги, ни статьи, ни обсуждений… ничего, здесь не было ничего из того, к чему он привык. Да и в баре посидеть не представлялось возможным по причине его отсутствия.

Он натурально начинал подвывать.

Мысленно.

Когда же пошел третий месяц, на него навалилась апатия и хандра.

Да, он продолжал делать намеченное.

Да, старался не снижать темпа.

Но его вечно кислое выражение лица, тревожило Вернидуба не на шутку. Только понять причины он не мог.

Сам-то седой радовался. За столь непродолжительное время рядом с этим молодым пареньком он узнал массу всего чрезвычайно полезного. По тем же печам. Да и не только. Неждан не только рассказал, но и на опытах показал, что горячий воздух стремится вверх. Объяснил природу тяги. Атмосферного давления, показав, что воздух имеет плотность и вес, только очень маленькие. И это работало! РАБОТАЛО!

А опыт с коробом? Парень сплел из рогоза короб, высушил его, чтобы тот стал легче и, заведя над костром, отправил в небольшой полет. Пояснив, что можно и человека так отправить летать по воздуху. В тот момент мир Вернидуба перевернулся.

Просто треснул.

И не пополам, а на множество осколков.

Неждан же все скисал и скисал. Впадая в депрессию от той катастрофы, в которую попал.

— Ты потерпи, вот по весне найдем тебе юницу ладную. — по своему трактовал эту грусть ведун.

— Чего? — вынырнул из задумчивости парень.

— Утолит, говорю, девица твои печали. Нужно лишь до будущего лета подождать. Ну, что смотришь? Жениться тебе надо. Жениться.

— Девица мне сейчас без надобности. — отмахнулся парень. — Тем более юница. Она же дурная. В ее голове нет ничего. Только корни волос. Что козочка или овечка, разве что говорить может. Да и толку от нее немного. Удовольствие-то да. Но оно нехитрое и невеликое. А за него надобно платить. Сколько с ней разом дел навалится? Нет, — покачал головой Неждан. — Мне это дело ныне не нужно. Несколько лет я вполне обойдусь.