На кой ляд ты им сдался?

— Чтобы в жертву принести, — вяло улыбнулся тот. — Всех мужчин на то вели. А уж нашего брата и подавно — охотно хватают. Редко кто своей смертью умирает.

Неждан кивнул, принимая эти слова к сведению. Ведь получалось, что если окружающие люди считали его кем-то вроде личинки ведуна, то над ним довлела еще одна угроза. Весьма и весьма нешуточная.

Поболтали еще.

Да и начали разделывать лося.

Сама по себе — нетривиальная задача. Вон какая туша. А ведь с нее еще и шкуру нужно снять. Ценную и очень нужную. И Вернидуб, даже несмотря на свое состояние, включился по полной программе.

Столько мяса!

Терять каждый его грамм казалось совершенно преступным не только парню. Он, правда, лосятину там, в прошлой жизни не уважал. Равно как и говядину. Предпочитая более мягкие виды мяса навроде свинины. Но тут, как говорится, выбор невелик — типичное кафе «Жри что дают». Или, если говорить более изысканно — классическая палеодиета: кого поймал, того и ешь. А мяукал он, мычал или задавал глупые вопросы, в общем-то, без разницы…

Главная беда заключалась в том, что соли для засолки ТАКОГО количества мяса у них не имелось. Ее тут полмешка бы ушло. Вон — туша в добрые полтонны или даже больше.

Но опять всплыла подсказка в воспоминании.

— Пеммикан!

— Что? — удивился Вернидуб.

— Если высушенное до камня и растертое в порошок мясо смешать с топленым жиром, да добавить в это порошка сухих ягод вроде клюквы или там черники, получится пеммикан. Хотя там много способов приготовления. Хорошо сделанный он и год пролежит, и два. А для насыщения нужно не так много, так что можно брать с собой в походы.

— Интересно. — кивнул седой. — Но название дивное. Чьё оно? Что означает?

Неждан лишь развел руками.

Хотел бы, не объяснил бы, что оно означает и откуда. Сам не помнил. Да оно и не требовалось. И без того работа закрутилась-завертелась."

"Жира в лосе летом было мало. Во всяком случае, явно недостаточно для того, чтобы всю эту тушу переработать. Поэтому решили просто сушить мясо наглухо. До состояния камня. Чтобы потом кидать в похлебку и тушить.

Сбегали к буреломам. Притащили несколько бревен.

Положили несколько таежных костров, которые также очень заинтересовали Вернидуба. И на прутиках, веточках да полосках лыка стали развешивать над ними мясо. В два-три и более ярусов.

Так до вечера и провозились, все изгваздавшись в «богатом внутреннем мире» лося. Натурально с головы до ног.

— А это кто? — уже ближе к сумеркам спросил Неждан, указав на лес.

Седой скосился.

Прищурился.

Нахмурился.

— На собаку похоже. — вновь произнес парень. — На молосса.

— На кого?

— Порода собак такая. Только откуда она здесь? У нас же мелкие собачки водятся.

— От степняков, видать. Больше ей взяться неоткуда.