Еще раз столько же — десять. Еще раз — пятнадцать. Еще раз — двадцать. Ну и три сверху, — показал он эти пальцы второй рукой. — Считай, что вдвое больше вашего. Вооружены все копьями и дубинками.

— На стоянке можно напасть, ночью, — подал голос Жирята, который напоминал всей своей природой ртуть. Худощавый, жилистый, подвижный и практически никогда не находящийся в покое.

— Для начала посмотрим, кто это. — возразил Борята. — Если что Сусагу скажем. Пускай сам с ними разбирается.

— А кто такой Сусаг? — спросил Неждан.

Вопрос, видимо, был плохой. Вон все скривились и помрачнели.

Но ответили.

И парень услышал много «лестного» про роксоланов[3][4], которые «крышевали» эти земли. То есть, собирали дань ежегодную, гарантируя взамен безопасность. Хотя во внутренние дела они не лезли, ибо им сие без интереса. У самих неспокойно. И такая история длилась уже лет сто или около того. Точнее Борята сказать не мог.

Неждан на это вновь ввернул какое-то слишком сложное выражение с россыпью незнакомым собеседникам слов. И все на него уставились. Видимо, начало доставать.

— Что? — не понял он этой реакции.

— Давненько я тебя не видел… давненько… — медленно произнес Жирята.

— А кто тебя учил? И когда? — поинтересовался Борята, подавшись вперед."

"— Так, по прошлой осени на большой лодке к нам привалили, — нашелся Неждан после небольшой паузы. — Она у них сломалась. Вот, пока чинили, я их допекал расспросами.

Ответ его не вызвал доверия. Вон как переглянулись усмехнувшись.

— А с камнем тоже он тебя учил? — спросил главный в отряде.

— А что с камнем? — попытался прикинуться дурачком Неждан.

— Это ведь ты те камни у землянки обивал, чтобы острыми сделать?

— Я.

— И кто тебе сие показал?

— Никто. Увидел, как скололся камень. Случайно. И решил попробовать. Сами видите — не очень идет, — кисло улыбнулся Неждан и показал сбитые пальцы. — Да и кто такому учить станет? Не слышал я, чтобы кто-то из людей таким занимался.

Опять что-то не то ляпнул.

Вон как лица напряглись. Впрочем, ни возражать, ни расспрашивать далее они не стали о том, откуда знания. И «сменили пластинку»:

— А зачем ты сие творишь? — поинтересовался Жирята, опередив Боряту.

— Так, хвороста рядом почти нет. Как еду готовить? Как зимой греться?

— Ой ли? — усмехнулся Жирята.

— Мал я. Юн. Многого не ведаю. Родителей моих угнали. Вот и живу как могу, своими думками. Рядом-то никого нет. Кто подскажет, как верно дела делать?

Все на эту шпильку промолчали.

Отец Неждана ослушался решения стариков рода. Проявил строптивость. За что был наказан, как и вся его семья. Совсем прогнать не прогнали. Разрешили на земле рода жить, пусть и на выселке.