— Нужно ей как-то поаккуратнее сообщить чудесную новость. Боюсь, Настя может слишком сильно удивиться своему внезапному материнству.

— Нам с этим проще. Мало ли бастардов рождается на стороне. Всех и не упомнят безрассудные и бесчестные отцы. Верно, Анджей? — подначил парня Лео. Красиво они сцепились на ковре. И катаются задорно.

Саша

Красиво дерутся, даже жаль разнимать. Во все стороны летят клочья волос. Интересно, как Настя относится к этому рабу? Как к человеку или как к собственности? Может быть, считает убогим щенком? Это был бы наименее обидный для меня вариант и в то же время самый опасный.

"Помню, как я шутя ухватил такого котейку за хвост, пока тот созерцал в окно птичек. Кот подлетел, в пальцах у меня оказалась улика величайшего преступления всех времен и народов в масштабах нашей квартирки — целых три шерстинки. Я потом не поленился и все их сосчитал. Даже предложил сделать заморышу наращивание в салоне под персидскую кошку, чтоб уж и пристроить его поскорей. В самые лучшие руки. Вою было! Страшно вспомнить. Месяц откупался конфетами, брикетами консервов и мячиками. Пока этого поганца мелкого не «укотовили» другие идиоты.

Меня бы кто так «укотовил», а? Я и мурчать немного умею, двери и мебель не деру, в лоток, то есть в унитаз попадаю стабильно и с первого раза. Даже деньги приношу в дом. На так много, но все же. Нет, ну правда, я же лучше котенка с помойки, так почему меня самого никто не подберёт?

И Лео тоже, надо сказать, способен заткнуть за пояс любого помоечного кота. Вон какие мышцы у него ходуном ходят под рубашкой. Лицо тоже смазливое, опять же шерсть, тьфу, то есть волосы на голове длинные.

— Стой! — плеснул на головы двоих идиотов воду Далет, пока они не снесли еще и этот стол. Фырчат, но никак не отпустят друг друга. Мартовские коты! И все равно Настя будет моя. Пусть хотя бы просто подруга. Так даже лучше, чем иметь рядом ведьму-жену. Нет уж, лучше я сам по себе. Вот только за перцем на Землю ходить все равно придется, так что с Настенкой ссориться мне не резон. Опять же, с этими парнями, которого бы она ни выбрала, всегда можно договориться. Все вменяемые, адекватные, можно даже сказать, что мы стали дружны на ниве совместных подвигов.

— Может я и бастард, но я не потерял своего доброго имени…

— Потому что нечего было терять! — побагровел Лео.

— А ты, герцог, теперь просто раб. И для тебя весь мир держит в руке хозяйская воля. У тебя ничего своего нет. Женюсь на Анестейше, продам тебя, если захочу. Или нет, спишу матросом на свою шхуну. Когда-нибудь и боцманом станешь. Быть может. Но обещаю, тебе это дастся весьма нелегко.

В комнате опять взвыл младенец. Ему вторит Анджей своим мягким голосом.