Может, ну его? Обратно вернёмся. Нет, такого я себе не прощу. Да и чупокабр, наверное, тоже. Вон как лапами перебирает от нетерпения, весь газон под ним изодран когтями. Уф!

Ещё раз придирчиво прошлась взглядом по серебряной чешуе. Вот если смотреть на промежуток между окнами отсюда, то внешняя стена вагона вполне сойдёт за рыбий бок. Крупные пластины чешуек выполнены на редкость тщательно и лежат одна плотно прижатая к следующей.

Главное только не поднимать глаза выше, туда, где торчат из стены полупрозрачные не то маленькие крылья, не то огромные плавники. Нет, вроде они пушистые, значит, скорее всего, крылья, и мы полетим.

Ну а что я, собственно, хотела, рельсов-то нет!

Впрочем, хвост поезда точно напоминает селедочный, там плавник торчит наружу, выходит, мы поплывём? Или нет? Кабина водителя вообще ни на что не похожа. Назвать машинистом тучного огра я никак не могу! На нем нет формы, только жилеточка застегнута на три медных пуговицы поверх зелёного меха.

— Как хочется жить! Может, ну ее, ту поездку?

— Ну уж нет! — буркнул чупокабр и подтолкнул меня носом к тому месту, где похоже, должна была бы быть дверь.

— Здесь не войти, лапочка.

— Шагай!

— Было б ещё куда? Давай вернёмся домой, Далет нажарит тебе котлеток, тебе ведь они понравились?

— Котлеты, конечно, вечная ценность, можно сказать, живой памятник кулинарному мастерству. Но чтоб чупокабр отказался по доброй воле от рыбы? Ни за что! — фыркнул зверь и зашёл мне за спину.

— Пупсик, что ты собираешься делать? Может, рыбу нам так выдадут?

— Ее ещё нужно поймать!

В жизни так не визжала! Даже когда в детдоме мальчишки подбросили мне паука на подушку.

Чупокабр увеличился в размерах, щёлкнул пастью, будто что-то проверяя, перехватил меня зубами посередине тела и поднял.

— Поставь где взял! Скотина!"

"— Не шкотиня, а фамильяр! — прошипел он и пихнул меня в стену вагона. Едва успела прикрыть руками голову.

Странно, но больно от удара мне не было. Просто стена поезда растворилась перед руками.

Чупокабр выплюнул меня на пол вагона прямо под ноги проводника. Красивый эльф, статный и в форме, жаль, что я не слишком хорошо выгляжу, и волосы дыбом торчат.

— Билетик! — улыбнулся мужчина. Несчастье слизнул влажным языком билет у меня из руки и припечатал ко лбу проводника.

— Ня! Лучший вагон! Двойная кормёжка! Скажи ему, что я много страдал! Окно самое широкое! Впрочем, с такой хозяйкой это и без слов понятно! — зверь уцепился когтями за края проема, подтянулся и грузно опустился рядом со мной. Шапочка теперь смотрится на его голове как розочка на вершине свадебного торта.