А где мой чупокабр? Несчастье! — лодка подозрительно дрогнула подо мной. Ой, тут, оказывается, матросы сидят и смотрят на меня. А я лежу на дне лодки в домашнем платье, сверкая голой пяткой на вытянутой вверх ноге. Картина достойная мастера карикатуры! Хоть бы Лео дал мне время переодеться, собраться, ну хоть на что-то! Стоп. Это что, я ещё и замуж умудрилась выйти вот так? От стыда захотелось провалиться сквозь лодку. Я поджала под себя ноги и попыталась сесть. В этот момент лодка сильно качнулась, накренилась на левый борт, и я снова вскрикнула. Нет уж, сесть я могу и потом, а пока лежать на полу будет как-то надёжнее.

— Ай! Мы тонем?

— Полагаю, что нет, — скупо ответил матрос и кивнул в сторону накренившегося борта.

Лео как раз упёрся в него ладонями, лихо подтянулся, запрыгнул и тут же встал во весь рост. Мокрый насквозь, сильный, ловкий и смелый. Мышцы играют на спине под прозрачной от воды тканью. Я даже почти перестала бояться, что мы перевернемся.

— Позвольте всем представить, моя супруга, герцогиня Анестейша. Обряд заключения нашего брака совершил сам король.

— Поздравляем! — грохнуло нестройно трио матросов. Мне показалось, или они не рады?

— Моя супруга обронила тапочек. Эл, добудь его, чего бы это не стоило, — матрос ни слова не говоря, бросился в воду. И опять мне до ужаса стыдно. Зачем я только сказала про тапок?

С берега тут же раздался душераздирающий крик.

— Меня забыыыыли! Несчастье потеряли! Я лапки мочить не хочу! Лодку мне! Срочно! Хозяйка! Объясни им, что я уже купался в пруду на этой неделе! Нельзя так часто лезть в воду. Я потомственный чупокабр, а не какая-нибудь собака, чтобы плавать!

Лео дёрнул головой, улыбнулся зверю.

— Я отправлю за тобой вторую шлюпку, зверь.

— С подушечкой на полу и напитками! Я путешествую исключительно первым классом.

До каюты Лео донес меня на руках. Мне показалось, что он вообще боится выпустить меня теперь хоть на секунду из рук.

В небольшой каюте тепло и уютно. Горит керосинка на заваленном бумагами деревянном столе. Темно-зеленые бархатные шторки раздвинуты. Сквозь иллюминатор видно полную луну и теплое море. Кровать застелена покрывалом с длинной золотой бахромой. На стенах висят картины, неизвестные мне приборы и карты. До конца герцог не дал мне осмотреться. Положил огромные ладони на талию, чуточку обнял и зарылся носом в волосы на затылке.

— Лео… Подожди."

"— Я знаю, тебе надо он привыкнуть ко мне. Я должен дать тебе время.

— Там чупокабр. И я боюсь, как бы твой матрос не утонул вместе с моим тапком. Надо узнать, все ли уже на борту.

— Моя команда все уладит. Тебе не о чем волноваться больше.

— Вот как?

— Для того и существует мужчина, чтобы его женщина не ведала бед, — робкий поцелуй в шею, мокрая прядка его волос скользнула мне за шиворот.